Ведун. Книги 1-18

Ведун прошел мимо, остановился перед Сречей, склонил голову и молитвенно забормотал:

— Стану не помолясь, выйду не благословясь, из избы не дверьми, из двора не воротами, мышьей норой, собачьей тропой, окладным бревном, выйду на широко поле, спущусь под круту гору, войду в темный лес. В лесу спит дед, в меха одет. Белки его укрывают, сойки его поят, кроты орешки приносят. Проснись, дед, в меха одет. Дай мне хитрость лисью, силу медвежью, ловкость кунью, глаза кошачьи, уши волчьи…

Глаза резануло слишком ярким светом, и Олег поспешно их закрыл. Зато обострившийся слух тут же распознал слова в речи далеко стоящих людей:

— …понимаю я тревогу твою, великий волхв, — настойчиво уговаривал грек, — и право понимаю донести до людей волю божию. Скажу более, базилевс Василий, искренне любя народы ближние и дальние, всегда готов поддержать их стремление к свободе, их желание сбросить тиранию правителей безбожных. Однако же кровь человеческую проливать без крайней нужды никому негоже. Восемь тысяч наемников этой зимой князю клятву принесли! Нурманы, эсты, свеи, бриты. Разве пожалеют они животы народа русского, коли князь в сечу их пошлет? Кровь по улицам киевским рекою течь станет, вдовы завоют в каждом доме, дети-сироты от голода пухнуть начнут. Разве ж можно попустить такое, даже во имя святого дела? Нет, Будимир, не согласен я с намерением твоим и поддержки византийской обещать не стану. Базилевс любит Русь, народ русский и желает ему токмо добра, а никак не крови. Остуди гордыню свою, измысли пути иные, бескровные, дабы волю высшую на землю свести.

— Народ русский устал от жертв кровавых, что нужны для удержания власти Владимировой! — горячо отмахнулся волхв. — Оглянись округ! Разве это святилище наше? Оно пустынно, как зимнее поле. Люди стали чураться древних богов, погрязая в неверии и невежестве. Ныне многие киевляне детей своих к волхвам на учение не отпускают, опасаясь для них исхода страшного. Подношения не несут, боясь обряд увидеть кровавый… Нет, грек, несчастье русское с князем решать надобно ныне, немедленно! Не то утратят люди корень свой, веру и имя свое!

— Кровь, на алтарь проливаемая, мала и от большой крови вас спасает. К тому же, не русская она, я сам далеких невольников для Перуна покупаю. Зачем же животы свои прихожанам класть?..

Олег не поверил своим ушам — византийский святоша и вправду стремился удержать изменника от прямого кровавого переворота! Греки оберегают Русь от напрасного смертоубийства?! Воистину, проще поверить, что небо поменялось с землей местами, реки потекли вспять, а на снежных вершинах распустились розы. Середин, стряхнув заговор на кошачий глаз, даже обернулся, чтобы еще раз убедиться — да, действительно, он слышал разговор именно монаха и изменника.