Ведун. Книги 1-18

Ведун не решился так, сразу, усесться на кобылку, только что спасшую ему жизнь, и вел ее в поводу, поглаживая по морде и говоря ласковые слова.

— Вы целы? — кинулись навстречу Пребрапа со служанкой. — Не ранены? Кровь на тебе, ведун!

— Мальчишка-то где? — отмахнулся Олег, сразу обратив внимание на уныло стоящего поодаль холопа.

— Убег.

— Как убег, Базан? — не понял Середин. — Ты же верхом, да еще с мечом! Почто не догнал, не срубил, коли не слушается?

— Да рука не поднялась на малого, — признался тот.

— А плашмя клинком по голове?

— Да не сообразил он, бестолочь, — махнула рукой Пребрана. — Малец через дорогу шмыгнул, и в кусты. Только и видели.

— Лопух… — беззлобно хмыкнул ведун, перекидывая добычу на заводного коня. Потом опять погладил гнедую по морде: — Ну что, хорошая моя? Поехали?

Олег поднялся в седло и отпустил поводья. Кобылка тряхнула головой и потрусила широким спокойным шагом.

— А почто колдун с варягами нас не дожидался, ведун? — спросил, нагнав Середина, боярин. — Чего магией своей не подмогнул им?

— Я так мыслю, — пожал плечами Олег. — Он нас у самолета дожидался. А как переплыли — знак дал, чтобы заманивали. Там полтора десятка северян против нас двоих было. Чего уж еще-то помогать? Мне интересно, что он теперь вытворит. Киев, сам говоришь, рядом. Нанять он никого за оставшиеся дни не успеет. В городе новых убийц особо не подошлешь: люди кругом, стража. Увидят, помогут, повяжут. Нежить тоже уже не напустишь. Все болота позади. В обычных лесах с этим куда как спокойнее. А уж тем паче в городе. Не иначе, самому ему пора появляться. В общем, с едой и питьем поосторожнее надо, их отравить легко. Посторонним о себе ничего не рассказывайте. Никакой плоти после себя не оставляйте. Коли волос выпадет, ноготь сострижете или сопли, извините за подробность, потекут — всё в огонь. Хотя… Чародей наш для этого слишком прямолинеен. Всё грубой силой норовил сделать. А сила в наше время отнюдь не самое главное.

— Любеч.

— Что? — не понял ведун.

— Любеч, — показал вперед боярин. — От Днепра до него всего десять верст. Кабы не тати, давно миновали бы княжеский город, именитый. Князья русские, коли нужда собраться подступит, завсегда здесь встречаются. Коли Владимир ныне здесь, то дале нам и ехать ни к чему."

"Размерами знаменитый Любеч похвастаться не мог, и мало превосходил те же Рогачев или Речицу, но что в нем сразу бросалось в глаза — так это крепость. Скорее даже, ее можно было назвать замком — убежищем не для окрестного люда, а для могучего короля, графа или барона. Цитадель занимала плоскую вершину возвышающегося в центре города высокого холма. Рубленые стены высотой метров десяти шли вдоль самого откоса, прикрытые поверху навесом для стрелков.