Ведун. Книги 1-18

И стал по второму кругу забираться по ногам наверх, проверил упругую попку, потом с другой стороны, скользнул ладонью по спине, потом опять ощупал тело спереди. Девушка, наверное, реагировала достаточно нервно, поскольку смех в толпе становился все громче и громче.

— Семь десятков! — расслышал Середин среди гогота, торопливо провел ладонями по рукавам. Ничего! Тогда он провел руками под мышками — девица отчаянно взвизгнула — и наконец-то обнаружил злополучную заколку.

— Вот! — воскликнул он и сдернул повязку.

Девушка перед ним имела светло-светло-голубые глаза, острый носик, тонкие, как у берегини, губы и чуть выступающий вперед подбородок с темной ямочкой. Она одновременно и улыбалась, и щеки ее горели жаром. В отличие от общепринятой на Руси толстой косы, темные волосы она собирала на затылке в узел, и над головой высоко выглядывала золотая заколка, украшенная несколькими самоцветами. Сарафан выглядел простеньким льняным изделием, если бы сквозь вышитые на груди и лямках тюльпаны не проскальзывала золотая нить, а на боках, чуть выше бедер, не алели две вшивки мягкого бархата.

— Ну, что уставился, охальник? — Она прикоснулась тонкими пальцами к пунцовым щекам и мотнула головой. — Вина налей, жарко."

"Олег спохватился, кивнул, заторопился к столу, нашел свой ковш, налил его до краев бордовым, пахнущим спелым виноградом, вином, вернулся к девушке. Та жадно выпила примерно половину, протянула назад:

— На, выпей тоже. У тебя такой вид, словно ты увидел богиню Мару.

— Просто богиню, — поправил Середин. Не то чтобы хотел поиграть в галантность, а просто… Просто девушка ему понравилась… И очень хотелось прикоснуться к ней еще раз.

Девица улыбнулась, прикусила губу.

— Что дальше? — поинтересовался Олег.

— Жмурки. Если сможешь узнать мой голос, сможешь и поймать…

Жмурки тоже оказались коллективными: парни местные и белозерские с завязанными глазами ловили окликающих их девушек и волокли каждый в свой лагерь — кто больше наберет. Потом качались на качелях кто выше — и Середину опять досталась в напарницы та же девица. Потом были петушиные бои — требовалось выбить врага, скача на одной ноге; потом пятнашки… Все это перемежалось с постоянными перекусами и внушительными возлияниями — слуги только успевали бочки менять. И сами, судя по всему, успевали к ним изрядно приложиться.

Олег и не заметил, как солнце подкатилось к закату. Двор начал постепенно пустеть. Кое-кто не справился с выпитым и благополучно посапывал возле стола, некоторые молодые люди разошлись парочками, кто-то продолжал разговоры с ковшами в руках. Часть гостей шумели где-то за стеной.

— Чего головой крутишь? — поинтересовалась девушка, которая захотела перед сном покачаться с ним на качелях.