Ведун. Книги 1-18

 — Где одеяла все? Рада, где ты бродишь?! Сюда иди, холодно!

Служанка тут же прибежала из леса, свалила хворост неподалеку от огня, подхватила один из тюков и юркнула в палатку, даже не оглянувшись на своего «спасителя». Раскинув шкуру, Олег разделся, разогнался по песчаной косе и, к ужасу богатыря, с головой ушел под воду, скользя вдоль самого дна. Увы, в этот тяжелый час ему навстречу не попалось не только русалки, но даже болотницы. Прямо святое место — хоть идолов врывай.

Отдав реке часть своего жара, ведун выбрался на берег. Не одеваясь, закатался в шкуру и закрыл глаза. Он уже понял, что в эту ночь к нему не придет никто — ни берегини, ни женщины, ни даже колдуны, которым можно под настроение башку лысую отрубить. В общем, всё будет хорошо.

Предрассветный туман, пропитавший пологи, вьюки, одежду, постели, заставил путников подняться еще до рассвета. Разводить огонь никто даже не пытался — собрав лагерь и заседлав коней, люди тронулись дальше. К первым лучам солнца они выбрались на дорогу, а незадолго до полудня вышли к крупному стольному городу, раскинувшемуся не меньше, чем на версту по обе стороны от тракта. Центральная крепость стояла, скорее, не на холме, а поднимала рубленые стены над рукотворным земляным валом — за ними не выглядывали островерхие крыши теремов над княжескими и боярскими хоромами, башни детинца, как обычно бывает, когда крепость возводится на взгорке.

Впрочем, сам город начинался далеко за пределами крепости. Миновав ворота частокола со скучающей у костра поместной стражей, путники долго ехали мимо изгородей в три-четыре жерди, за которыми тянулись грядки с огурцами, капустой и неизменной на Руси репой. Классические избы-пятистенки стояли без фундаментов, просто на дубовых колодах, возле холодных овинов бродили куры, поросята вспахивали розовыми пятачками утоптанную землю. Больше всего это напоминало бы садоводство брежневских времен — если бы не обилие скота и не стоящие в стороне от жилья мастерские. В некоторых из них обнаженные по пояс, потные мастера стучали молотами по наковальням; в других вываривали шкуры, чеканили медь, лепили глину, строгали дерево, отбивали войлок — полуденная жара заставила ремесленников распахнуть двери, а то и вовсе перебраться с работой под навес.

— Надеюсь, тут и харчевни какие-нибудь имеются, — вслух заметил Олег. — Где это мы, боярин?

— Рша, — кратко ответил Радул, погоняя коня.

— Рша? — Середин удивленно почесал в затылке, пытаясь соотнести название с известными ему городами, пока не сообразил: — Елки, это же Орша!

Та самая знаменитая Орша, под которой цивилизованный мир впервые познакомился с установками залпового огня.

Он огляделся еще раз, удивленно покачал головой: странная штука — история.