Все ведьмы – рыжие

С некоторой настороженностью прислушалась к окружающей тишине, вскинула голову, посмотрела на Колю Сваченко, тот почему-то посмотрел на окно. Оттуда и донеслось:

– Маргош, вот так вот демонстративно не замечать меня, это уже хамство.

Я даже смотреть не стала, с ходу узнав голос Князя. Просто молча вернулась к чтению учебника, сделав вид, что меня тут вообще не присутствовало. Не то чтобы действительно хамство, но один момент мне не понравился – родители звонили всю ночь, почему на телефоне не высветилось ни единого пропущенного вызова? А все очень просто – их стерли. Вопрос в том – кто? Ну вот точно не Генри.

– Маргарита, – Князь, не удовлетворившийся моим молчаливым игнором, подошел, встал за спиной, наклонился, упираясь обеими руками в стол и заключая меня в шалашик из собственного тела, – мне так нравится видеть на тебе эту маечку…

– Стужев, – я сжала руки в кулаки, просто чтобы сдержаться и не устраивать сцен при одногруппниках, хватило вчерашнего электората на остановке, – пожалуйста, давай ты сейчас просто уйдешь. Вот просто возьмешь и уйдешь, пожалуйста. Если ты так сильно хочешь, мы потом поговорим. Сейчас просто уйди… пожалуйста.

Руки Князя исчезли с моего поля зрения, но я зря надеялась на наличие у него хоть какой-то совести. В следующее мгновение мой стул взяли за спинку, развернули, а великий Александр Стужев в белоснежных брюках и темно-синей майке, под цвет глаз, присел на корточки, взял за подбородок, не позволяя вырваться, вгляделся в мое лицо, в старательно избегающие встречи с ним глаза и совершенно серьезным голосом спросил:

– Рита, что случилось?!

Молча вырвалась, развернула свой стул и вернулась к учебнику. Князь поднялся, затем присел на стол рядом со мной и совершенно иным, практически угрожающим тоном произнес:

– Хорошо, изменим вопрос. Кто?

И я не сдержалась. Резко закрыв книгу, вскинула голову и честно сказала:

– Ты!

– Я?! – с искренним удивлением переспросил Стужев.

– Ты, – мрачно подтвердила я. – А теперь уйди, пожалуйста.

Но князевские очи смотрели с недоверчивым прищуром, после чего он с усмешкой произнес:

– Да брось, Маргош, из-за меня ты бы не плакала.

Резонное замечание. Я вновь вернулась к бездумному листанию страниц многострадального учебника.

– Маргош, – мою руку накрыла ладонь Князя, – кофе, пироженка, шоколадка… и ты мне все рассказываешь.

– Хорошая идея. – Я отдернула руку. – Непременно воспользуюсь советом и заскочу в буфет на перерыве.

– Плохая идея, – парировал Стужев, – в буфете тебя ждут гастрит, изжога и солитеры в креме.

Я, кстати, была голодная с утра… Теперь есть уже не хотелось.

– Поехали, Маргош, развеешься, – продолжал гнуть свою линию Князь, в очередной раз наплевав на присутствие кого бы то ни было рядом.