Обыкновенные ведьмы средней полосы

— Ну да…

Я остановила назревающую перебранку и вошла внутрь. Прицениться было моей основной задачей — стоимость тонких тканей просто зашкаливала.

А сшить мы и сами сможем, или мы не технологи?

Ответ на мой вопрос о стоимости иноземных тканей был очевидно неадекватен.

— А пошто вам ткани такие запонадобились? — решила проявить интерес хозяюшка, крупная дама хорошо за сорок."

"Мне скрывать было нечего, в столице на нас никто пальцем не показывал, так что… сказала, как есть.

— Душа моя исстрадалась по белью нормальному. Исподнему, выходит.

Я нарисовала ей на дощечке простые советские труселя. Женщина потребовала объяснения, и указать точную область применения. Вася не стала стесняться, и максимально точно и корректно всё объяснила. Тётушка заалела, но…

— Ежели вам ткани дам, то не могли бы мне сшить таких десять пар, а вам две? — она с надеждой посмотрела на меня.

— То есть нам четыре, а тебе — восемь — внесла уточнение Васька, и мы ударили по рукам.

Мы тут же, не сходя с места, подписали некий свиток, согласно которому мы, нижеподписавшиеся, берёмся за несложную работёнку, в результате которой получаем в качестве оплаты готовое изделие. После того, как мы с хозяюшкой поставили свои подписи, то свиток на секунду мелькнул жёлтым светом и погас. Прошло заверение, выходит.

— Вот и славно, девочки. Ожидаю получить вашу работу в течение следующих четырёх дней. И да… дюжину этих «труселей» на продажу мне извольте… Зовут меня тётушка Вторуша, меня тута кажный человек знает.

— Какого размера? — поинтересовалась я, чем вызвала искреннее недоумение хозяйки.

Я пояснила, что именно имела в виду.

— Ежели велико будет, так завязки сообразят, а маленькие вы не мастерите.

Что ж, резонно. Так что сейчас мы шли по рынку, сгибаясь от тяжести тюка с тканью, что всучила нам тётушка Вторуша. Донатий нам помогал, как мог: сообщал о возможных преградах или поворотах, так что мы полностью сосредоточились на нашей ноше.

— Так тяжело мне было лишь однажды в жизни — поделилась Васька — когда мамка получила детские пособия, да пьяная была, и в пивнушку пойти не могла. Тогда я утянула у неё банковскую карту, и мы с маленькими на эти деньги столько еды накупили, что руки отваливались. А потом они прятали еду, чтоб родители с друзьями всё не съели.

— Ага, помню — пропыхтела я — тётя Люда обещала ещё тебе все руки вырвать, чтоб неповадно было её деньги воровать и «мелочь» кормить.

За очередным изгибом узкой улочки показалась ржавая вывеска с изображением дикого кабана. Добрели, выходит. Первым делом мы разыскали там Игоря, потом наелись от души какой-то рыбной похлёбки с мукой.