Мэйфейрские ведьмы

Нет ничего хорошего и в той женщине с черными волосами…

— А тебе не кажется, Роуан, что ты торопишься с выводами?

— Все, я умолкаю. Я вовсе не собираюсь выводить тебя из терпения. И не хочу, чтобы ты на меня сердился. Боже упаси! Ты даже представить себе не можешь, как я рада, что ты сейчас здесь, со мной, что ты меня понимаешь. Стыдно признаться, но я счастлива, что не осталась одна в этом доме… В общем, ты мне очень нужен, и в этом вся правда.

— Да, я знаю. И многое понимаю. Важно, что я рядом, что ты не одна…"

"— Но ты тоже не должен спешить с выводами. В этом особняке обитает какое-то ужасное зло. Я его чувствую. Мало того, ощущаю, что это зло затаилось и во мне… Подожди, не перебивай, дай мне договорить. Здесь скрывается нечто действительно страшное, и если оно вырвется на волю, то принесет боль и страдания многим, очень многим людям… А ты сейчас похож на мечтательного рыцаря, только что выехавшего из замка…

— Ты не права, Роуан!

— Ладно, пусть так. Они не утопили тебя в океане. И твое знакомство с Ритой Мей, с Лониганом и остальными не более чем случайное совпадение и никак не связано с тем, что произошло…

— Безусловно связано. Вопрос только в том, каким образом. Самое главное сейчас не форсировать события и не делать скоропалительных заключений…

Роуан оперлась локтями о стол и обхватила ладонями голову. Она понятия не имела, сколько сейчас времени. Ночь стояла тихая. В самом доме что-то время от времени поскрипывало и потрескивало, но они с Майклом были в нем одни. Совершенно одни.

— Знаешь, — заговорила она, — стоит мне вспомнить о старухе, меня словно окутывает облако зла. Рядом с ней я чувствовала себя словно во власти греха и порока. А ведь она считала себя едва ли не воплощением добродетели и была уверена, что творит только благо. Она полагала, что борется с дьяволом. Боже, как все запутанно и мрачно!

— Это она убила Таунсенда, — сказал Майкл. Роуан резко обернулась в его сторону.

— Ты уверен?

— Да. Я успел к нему прикоснуться. Точнее, к его кости. Это ее рук дело. Она завернула его в ковер и связала, — возможно, предварительно отравив каким-то ядом. Но умер он уже внутри этого тюка. Он даже проел дыру в ковре.

— Боже! Какой ужас — Роуан даже зажмурилась: богатое воображение живо нарисовало перед ней страшную картину.

— И все время, пока он медленно умирал, в доме были люди. Но никто ничего не слышал, а если слышал, то палец о палец не ударил, чтобы помочь несчастному.

— Но почему она так жестоко с ним поступила?

— Потому что ненавидела нас, я имею в виду Таламаску.

— Ты сказал — «нас»?

— Я оговорился. И, наверное, не случайно. Дело в том, что я уже чувствую себя как бы частью ордена. Они предложили мне работать на них — хотя бы время от времени. Должен признаться, что очень ценю их доверие.