Мэйфейрские ведьмы

(Хочется здесь добавить, что последнее высказывание принадлежит врачу-онкологу, а те из докторов, кто использует безоперационные методы лечения, зачастую пренебрежительно отзываются о хирургах любого профиля, называя их мясниками и награждая весьма нелестными эпитетами. Хирурги, однако, в долгу не остаются и заявляют, что вся терапия не более чем подготовка пациента к попаданию на операционный стол.)

Целительный дар РоуанВскоре после прихода Роуан в клинику в качестве интерна (на третьем курсе медицинского факультета) рассказов о ее поистине чудесных целительных и диагностических способностях появилось столько, что нашим агентам приходилось записывать их выборочно.

Таким образом, после Маргариты Мэйфейр, жившей в начале девятнадцатого столетия в Ривербенде, Роуан первой из Мэйфейрских ведьм была наделена даром целительства.

Практически у каждой медсестры имелась наготове своя «фантастическая» история. Роуан могла поставить любой диагноз. Роуан всегда знает, что нужно делать. Роуан оперировала и сшивала даже таких пациентов, кому давно уже следовало бы лежать в морге.

— Она умеет останавливать кровотечение. Я собственными глазами видела, как она взяла мальчика за голову, пристально посмотрела на его нос и шепотом приказала: «Стоп!» И, представьте себе, кровь мгновенно перестала течь.

Более скептически настроенные коллеги-доктора — как женщины, так и мужчины — склонны объяснять успехи Роуан «силой внушения».

— Знаете, это нечто вроде колдовства, вуду. Она просто говорит пациенту: «А теперь мы заставим кровь остановиться». И конечно, так и происходит, потому что все дело в гипнозе.

Пожилые негритянки, работающие в клинике, уверены, что Роуан обладает «силой», и часто в открытую обращаются к ней с просьбой «наложить руки» на больное место. Они буквально молятся на Роуан.

— Ей достаточно посмотреть вам в глаза и спросить, где именно болит, а потом несколько раз провести по этому месту пальцами — и все, боли как не бывало!

Все свидетельства безоговорочно сходятся в одном: Роуан наслаждалась работой в клинике и выбор между научными исследованиями в лаборатории и практической медициной, позволяющей воочию наблюдать, как возвращается к жизни безнадежный, казалось бы, пациент, был для нее мучительным.

— Больно было видеть, как прощается со своим призванием прирожденный ученый, — печально рассказывал один из университетских преподавателей Роуан. — Мы понимали, что теряем ее. Как только Роуан переступила порог операционной, участь ее была решена. Что бы там ни говорили о чрезмерной эмоциональности женщин, которая не позволяет им успешно справляться с операциями на открытом мозге, к Роуан это ни в коей мере не относится.