Мэйфейрские ведьмы

Дедушка родился в доме на Первой улице — еще до Гражданской войны. Моя мать, Труди Мэйфейр, тоже здесь. Мама, подойди к нам, пожалуйста, пропустите маму…

— Рады познакомиться с тобой, дорогая. Ты уже виделась с Карлоттой?

— Мисс Карлотта очень плохо себя чувствует, — вмешался в разговор мистер Лониган. — Она будет ждать нас в церкви…

— …Знаете, ведь ей уже девяносто…

— …Быть может, стакан воды? Посмотрите, она же белая как бумага… Пирс, принеси ей стакан воды.

— Я Магдален Мэйфейр, правнучка Реми, который много лет жил на Первой улице. А это мой сын Гарви и дочь Линдси. А вот и Дэн. Дэн! Подойди и поздоровайся с доктором Мэйфейр. Дэн приходится правнуком Винсенту. Элли говорила вам о Клэе, или Винсенте, или…

Нет! Никогда и ни о ком! «…Торжественно клянусь перед Богом в том, что никогда не вернусь в Новый Орлеан… и не стану пытаться получить какие-либо сведения о… « Но почему? Боже, почему? Ведь все эти люди… Зачем ей понадобилось составлять этот документ? Откуда такая таинственность? Какие секреты она пыталась сохранить?

— …С ней Джеральд. Пирс заскочил туда по дороге и видел ее. Она чувствует себя вполне сносно и приедет прямо в церковь.

— Может, вам лучше сесть, милая?

— С вами все в порядке?

— Я Лили, дорогая. Лили Мэйфейр. Вам все равно не запомнить всех нас сразу. Даже не пытайтесь.

— …Всегда к вашим услугам, Роуан. Вы хорошо себя чувствуете?

«Я? О да, вполне. Просто я не в состоянии вымолвить хоть слово и не в силах сдвинуться с места… Я… «

И вновь лицо Роуан свело словно судорогой. Не только лицо — все тело. Она еще крепче вцепилась в руку мистера Лонигана. Он что-то говорил в тот момент столпившимся вокруг родственникам. Кажется, просил их дать возможность Роуан выполнить свой последний долг… оставить ее наедине с покойной…

— Меня зовут Гай Мэйфейр, — послышался слева мужской голос, и кто-то тронул Роуан за руку. — Я сын Андреа. А это моя жена Стефани, дочь Грейди и кузина Элли.

Роуан хотелось ответить каждому, но она не знала, как именно. Достаточно ли просто пожать руку, кивнуть толовой или вернуть родственный поцелуи?..

Возле нее возникла еще одна фигура, но пожилой человек говорил так тихо, что она практически ничего не расслышала, кроме имени — Шеффилд. Роуан боялась поднять глаза и взглянуть в ту сторону, где стоял гроб.

«Но ведь ты только затем сюда и приехала, — твердила она себе. — Ты должна, обязана сделать это. Посмотри, их сотни, и все они… «

— Роуан, познакомьтесь, это Филдинг Мэйфейр, сын Клэя.

Она увидела перед собой древнего старца, такого худого, что можно было различить каждую косточку на его черепе, просвечивающую сквозь бледную кожу; истончившиеся губы уже не скрывали зубов, а вокруг запавших глаз густой сетью легли морщины.