Мэйфейрские ведьмы

Уровень исследований в 1929 годуВскрытия Артура Лангтри не проводили. Согласно выраженной им за много лет до смерти воле его похоронили в Лондоне, на кладбище Таламаски. Не было никаких оснований предполагать, что его смерть была насильственной. Более того, внимательное прочтение последнего отчета Лангтри, в котором он описывает убийство Стеллы, свидетельствует о том, что уже тогда у него было неладно с сердцем. И все же можно с уверенностью утверждать, что стресс, пережитый им в те дни, сыграл свою роковую роль. Не окажись Артур тогда в Новом Орлеане, он, наверное, прожил бы дольше. С другой стороны, он не был в отставке, а потому, выполняя любое задание, постоянно рисковал встретиться со смертью.

Тем не менее руководство Таламаски рассматривало его кончину как еще одну потерю по вине Мэйфейрских ведьм. А появление перед Артуром призрака Стюарта совет считал несомненным доказательством того, что Таунсенд погиб именно в особняке на Первой улице.

Важно, однако, было все же узнать, как именно умер Стюарт. Виновна ли в том Карлотта? А если да, то почему она убила Таунсенда?

Наиболее существенный аргумент против того, чтобы считать Карлотту убийцей, в принципе уже очевиден и станет еще более явным в ходе нашего дальнейшего повествования. Всю свою жизнь она была ревностной католичкой, абсолютно честным и добросовестным юристом и законопослушной гражданкой своей страны. Именно собственные моральные устои побуждали ее столь яростно критиковать поведение сестры. Таково, во всяком случае, мнение родственников, друзей и практически всех, кому доводилось знать Карлотту и быть свидетелями ее споров и ссор со Стеллой.

Однако при этом многие обвиняют Карлотту в том, я что именно она вложила, так сказать, пистолет в руки Лайонела и побудила его застрелить сестру.

Даже если все обстояло действительно так, согласитесь, что семейная трагедия, ставшая следствием чрезмерного накала эмоций и произошедшая на глазах у множества свидетелей, не идет ни в какое сравнение с хладнокровным, совершенным втайне убийством малознакомого человека.

Мог ли убийцей Стюарта Таунсенда быть Лайонел? А сама Стелла? Имеем ли мы право исключить участие в этом Лэшера? Если допустить, что это существо обладает собственной индивидуальностью, интеллектом, имеет собственную биографию — словом, как теперь выражаются, является личностью, то разве не логично будет предположить, что убийство Таунсенда в гораздо большей степени соответствует образу действий призрака, чем кого-либо из других обитателей особняка?

К сожалению, ни в одну из перечисленных версий никоим образом не вписывается факт сокрытия преступления, а он бесспорен.