Мэйфейрские ведьмы

Насколько нам удалось выяснить, имена на оборотах картин имеются, по крайней мере у некоторых портретов."

"Возможно, Джулиен был единственным, кто читал старые рукописи, которые, безусловно, хранились в доме. Еще в 1872 году он начал перевозить их из Ривербенда на Первую улицу.

Как бы там ни было, в 1888 году Джулиен побывал в Доннелейте и купил там разрушенный замок. А Мэри-Бет Мэйфейр до конца своих дней рассказывала историю о том, что лорд Мэйфейр был отцом ее милой бедняжки Белл, которая оказалась прямой противоположностью своей сильной матери.

В 1892 году какому-то художнику сделали заказ нарисовать руины замка, и это масляное полотно находится в особняке на Первой улице.

Но вернемся к хронологии: в конце 1889 года мнимые дядя и племянница вернулись домой с маленькой Белл, и Маргарита, в то время дряхлая девяностолетняя старуха, прониклась к младенцу особым интересом.

Фактически Кэтрин и Мэри-Бет приходилось глаз не спускать с ребенка все то время, пока он находился на Ривербенде, ведь Маргарита могла отправиться с ним на прогулку и тут же забыть о нем, могла уронить младенца, оставить его на ступеньках крыльца или на столе. Джулиен смеялся над этими предосторожностями и не раз в присутствии слуг повторял, что у ребенка есть собственный ангел-хранитель, который о нем позаботится.

К этому времени разговоры о том, что Джулиен может быть отцом Мэри-Бет, полностью прекратились, и никто даже не заикался о его вероятном отцовстве по отношению к Белл.

Но ради исторической правды мы должны отметить, что абсолютно уверены в одном: он был отцом Мэри-Бет и отцом ее дочери Белл.

Мэри-Бет, Джулиен и Белл жили счастливо на Первой улице, и Мэри-Бет, хоть и любила танцевать, посещать театры и балы, не проявляла никакого интереса к поискам «другого» мужа.

В конце концов она вышла во второй раз замуж, как мы увидим, за человека по имени Дэниел Макинтайр и родила еще троих детей — Карлотту, Лайонела и Стеллу.

Ночью, накануне смерти Маргариты в 1891 году, Мэри-Бет проснулась в своей спальне на Первой улице и закричала. Она настаивала на том, что ей нужно немедленно уехать на Ривербенд, где сейчас умирает бабушка. Почему за ней никого не прислали? Слуги разыскали Джулиена, который неподвижно сидел в библиотеке на первом этаже и, как им показалось, плакал. Он как будто не видел и не слышал Мэри-Бет, когда она умоляла его отвезти ее на плантацию.

Молодая ирландская горничная тогда услышала, как старая квартеронка-домоправительнипа пробурчала под нос, что, может быть, это вовсе не Джулиен сидит за столом и им следует пойти его поискать.