Ведьмы, карта, карабин

Убрал деревянные перекладины, нацелил «таурус» на дверь и откинул засов. Дверь не шелохнулась.

Тогда чуть-чуть приоткрыл ее, встал за простенком и через узенькую щель выглянул наружу. Тропинка, деревья, снег. Я надел алхимические очки в попытке обнаружить караулившую меня на выходе засаду или, чем черт не шутит, исчадий Стужи, но ничего подозрительного заметить не сумел. Да и рассвело так-то…

Я немного успокоился и стянул окуляры на шею. Сам не знаю почему, но покидать избушку не хотелось. Хотелось запереть дверь и никуда не ходить, пока не появятся случайные охотники.

Дурь, конечно, полная.

И тут с крыши упал комок снега. Упал прямо на кровавое пятно у порога.

Меня аж горячий пот прошиб. Сам по себе снег сорвался или кто-то затаился там в ожидании меня? И эта кровь: быть может, человека не нагнали, а подкараулили на выходе, когда он отвлекся запереть дверь?

Или там нет никого? Но с чего бы тогда снегу падать? Пусть уже рассвело, солнце греть еще толком не начало. Опять же — рассвело…

И что делать? Если шагну за порог со вскинутым дробовиком, это вовсе не спасет от прыгнувшего сверху хищника. Выстрелить, разумеется, успею, но даже банальная рысь когтями порвет, а уж если на крыше притаилась тварь пострашнее…

Нашарив в кармане гильзу с вытащенной пулей, я оттянул затвор ТТ и вставил ее в патронник. Взял пистолет в левую руку, в правой стиснул рукоять револьвера, решительным пинком распахнул входную дверь, пальнул вверх холостым и сразу отшатнулся вглубь комнаты.

Посыпался снег, что-то грузно рухнуло в сугроб у стены и метнулось в лес, треща попадавшимися на пути кустами. Я перескочил через порог и дважды пальнул зажигательной картечью в белый силуэт вчерашнего преследователя — худого, покрытого клочковатой шерстью гуманоида. Послышался пронзительный визг, запахло горелым мясом, но раненая тварь удержалась на ногах и вмиг затерялась меж деревьев."

"Не стал задерживаться у избушки и я. Быстро накинул цепочку на вбитый в стену штырь и поспешил по тропинке, на ходу перезаряжая револьвер. После сунул его в пистолетную сумочку и вооружился дробовиком, с которым чувствовал себя в лесу несколько уверенней. Время от времени оглядывался, белый выродок на глаза ни разу не попался.

Жутко хотелось пить, пришлось снова отправить в рот полпригоршни снега. Вредно — знаю, но иначе долго не протяну. Заодно таблетку экомага принял.

Болело горло, ломило голову, текли сопли. Приходилось зажимать то одну ноздрю, то другую и прочищать нос. Это помогало, но ненадолго. В довершение всех бед сильно хотелось есть, а на глаза не попадалось ничего съедобного, не росли даже снежные ягоды. Впрочем, пока оголодал не настолько, чтобы пробовать их на вкус. Уж пару дней без еды как-нибудь продержусь.