Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Но если они останутся без правителя, будет еще хуже.

«Действуй, Мараск. И я попробую» — даю указание.

Сквозь толщу льда и пламени, сквозь боль и судороги агонии ищу то, что связывает меня с народом. Их уважение, любовь, порой страх и безусловную преданность. Прочная связь правителя с подданными устанавливается годами и возможна, если они принимают его всем сердцем.

И нельзя узнать степень преданности, не оказавшись в беде. Если нет искренности, то и помощи соответственно не будет.

На мой слабый призыв голова взрывается гулом голосов. Моя тревога перетекает к ним, и в ответ я чую отклик. Меня подбрасывает на земле, тело протыкают тысячи энергетических всплесков, и в середине, прямо в груди образуется красный вихрь. Узнаю силу Мараска, он проводит энергию ко мне. Вокруг поднимается ураган. Земля содрогается. Деревья с пожухлой листвой склоняются.

— Что происходит? — переговариваются лазутчики.

Они едва могут стоять на ногах. Ветер сбивает их с ног, а в меня продолжат литься чистая энергия моего народа. Сила красного королевства, наша сплоченность и единство. Моя собственная боль больше не ранит, она наделяет небывалой мощью. Эффект временный. Мараск долго не сможет проводить энергию. Да и не могу я питаться их силой. Каждая секунда на счету.

Разрываю ледяные путы. Легко. Словно это паутина. Чую страх лазутчиков. Меняю ипостась.

— Это Ландер! — сквозь ветер едва улавливаю их вопли. Это бальзам для моих ушей.

— Это западня! Он нас провел!

После немощи ощущать силу — это ли не счастье! Раскидываю их легко. Связываю огненными путами. И несу с собой в замок. Хотели меня допросить. Что ж поступлю аналогичным образом.

Мое состояние омрачает лишь тоска, которая продолжает разрастаться во мне. Понимаю, что скоро вновь придет бессилие.

Нет, в замке должно стать легче. Там Августина. Рядом с ней боль утихнет. Ненавижу уже ее за то, что делает слабым. Что я теперь зависим от вздорной девы. Помеченный ею. Какой стыд!

До замка долетаю быстро. Мараск встречает меня. Бледный, истощенный, напуганный.

— Этих в темницу, — кидаю лазутчиков под ноги охране.

Что происходит? Статуи поникли. Словно оплакивают кого-то. Тоска черными тисками сжимает сердце. Я ее не чувствую. Мне становится хуже в своих стенах.

— Что произошло? — принимаю человеческий облик. Воздух пропитан отчаянием. Каждый вздох — новая порция боли.

— Августина бежала… прости, господин…

— Как? — задаю глупейший вопрос.

— Превратилась в феникса. Это единственный способ…

Падаю наземь. Сжимаю голову руками.

Зараза! Моя кара! Мое проклятье! За что святой вулкан связал меня с ней!

Теперь никогда мне не получить наследника. Ее саму… Я обречен на вечное одиночество!

Она выбрала попрощаться с человеческим обликом, лишь бы не оказаться в моих объятиях.