Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

— И при чем тут я? С чего ты взял, что я становлюсь фениксом?

Мне еще до полного «счастья» не хватало влезать в драконьи разборки. Верните меня домой!

— Вот мы и подошли к сути легенды. Сартея превратившись в статую, прокляла мир, лишила нас способности испытывать самое ценное, по ее мнению, чувство — любовь. Она хотела покарать только врагов, но ее боль была так сильна, что проклятье пало на весь мир. С того момента существуют лишь договорные браки, основанные на четком расчете. Есть еще низменные инстинкты и животная потребность их утолить. Синее королевство — погрязло во лжи и лицемерии, за красивым фасадом прячет черную суть. Зеленые — живут в вечном страхе, как кара за трусость. А красные с вечной жаждой возмездия, — глаза дракона становятся черными, как непроглядная тьма. — Согласно легенде, сила священного вулкана и не рожденного дитя Сартеи породит огненную птицу феникса, ее огонь обнажит правду ото лжи и восстановит истину. Предзнаменованием станут — ожившие статуи воинов, что превратились в камень вслед за своей госпожой.

Его последние слова почему-то звучат как приговор мне. От них мороз по коже пробегает. Будто я уже и не хозяйка своей судьбы.

— Ты что-то говорил про личность.

— Пламя ее поглотит. Останется лишь чистая энергия огня, — отвечает буднично, словно само собой разумеющееся.

— У вас же уже есть огонь? Зачем вам еще? — спрашиваю осипшим голосом.

Отпустите меня! Не хочу! Зачем мне все это?!

— Огонь к огню да возродится истина! — глаза дракона вспыхивают красными искрами, и это пламя отзывается во мне, струится обжигающей лавой по венам.

— Какая еще истина?! — кричу возмущенно. — То есть ты спокойно собираешься наблюдать, когда моя личность исчезнет, а вместо нее появится пернатое нечто?

И это еще Семен сокрушался по поводу своей участи! Он хотя бы остался котом в душе. А я?! А меня?! Вот так просто стереть?!

— Это уже происходит. События прошлого стираются у тебя из памяти.

Хм… вообще-то… нет. Я все помню отлично. Но он же думает, что перед ним Августина.

Но факт остается фактом, несколько минут назад вместо моей руки была куриная, ой, тьфу, птичья лапа.

Как разобраться в этой ереси?

Ясно, что дракону нельзя говорить правды. Значит, и информация от него исходит не точная. Но хоть что-то. А дальше уже сама буду додумывать.

— И как я, по-твоему, заразилась этим фениксом?

— Ты получила священный дар! Не стоит приравнивать даже в словах подобное к болезни, — хмурится.

А как по мне — это реальный недуг. Иномирский. Гадкий. Интересно это лечится?

— И как я получила этот дар? — последнее слово выплевываю ему в лицо.

— Я поделился с тобой силой. Не буду напоминать наш уговор, который ты бессовестно нарушила, — смотрит на меня с укором. — Потом ты сбежала.