Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Прищуривается, ноздри раздуваются, дышит прерывисто, на шее под кожей проступают огненные вены.

— И ты хочешь это предотвратить? — мои онемевшие губы едва шевелятся.

— Ни в коем случае. Я буду ждать полной трансформации, — заявляет нахал. — Августина, ты сама же напоролась на свои сети. Все заслужено и справедливо.

От его слов меня накрывает. Чувствую, как закипаю изнутри. Прежде чем успеваю опомниться, мой кулак летит ему в челюсть.

Что он знает о справедливости? Хам! Сначала целует, а потом с ног до головы осыпает оскорблениями! Хватит с меня ложных обвинений, унижений! Больше не позволю! Моя рука замахивается еще раз… и зависает в воздухе. Недоуменно вскрикиваю. Мотаю головой. Смотрю то на дракона с глубокими кровавыми бороздами на скуле, то на свою руку… которая вовсе уже и не рука…

— Что… что это… что со мной… — и голос мой меняется, становится более мелодичным и звонким.

Ааа… я теряю себя! У меня паника. Трясу рукой… Фу гадость! Исчезни! Или это мои глаза меня обманывают?!

— Для начала я бы рекомендовал избавиться от агрессии, — с ухмылкой замечает нахал, проводит рукой по своей скуле.

— Это ты еще мало получил! — ярость во мне поднимается, мне срочно надо ее выплеснуть, и лучшей кандидатуры, чем этот дракон не найти.

Иду в наступление. Не знаю, что мной движет! Отчаяние. Осознание, что нечто действительно завладевает мной.

Я уже не я, но все же еще я.

— Он прав, тебе нужно успокоиться, — каркает под потолком Семен.

— Серьезно?! Успокоиться! — мой голос мелодично звенит от ярости. — Вот сейчас я превращу его в отбивную, и мне определенно станет легче! — надвигаюсь на дракона.

Я это что вслух сказала?

Смотрю на свою руку… которая уж не рука, а птичья лапа, раза в три больше чем моя рука. И они мне говорят успокоиться? Я мутант!

На когтях у меня танцую искры, сверкают молнии, неведомая энергия переполняет. Я хочу рвать, кромсать, уничтожать.

— Гнев ускоряет трансформацию, — дракон перехватывает мою лапу, сжимает ее стальными пальцами.

Хочу нанести ему удар второй полурукой-полулапой, но и тут он оказывается быстрее. Хам сильнее меня. И это еще больше питает мою ярость.

Из моего рта вырывается… птичий крик… и язык пламени. Прямо в лицо дракону. Огонь оседает на его волосах. Но видимых повреждений не наносит. Наоборот, черные волосы, охваченные пламенем, шевелятся как живые.

— Что происходит? — горло дерет, будто я выпила бензин. Кашляю, и из меня вылетаю клубы дыма.

— Ты превращаешься в феникса, — расплывается в довольной лыбе. Продолжает держать меня в стальных тисках.

Более идиотского, глупого словосочетания сложно себе вообразить.