Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Еще бы знать как?!

— Проблемы с головой не помешали сказать «Да» у алтаря, — прошивает меня таким взглядом, что еще немного и сожжет. Костра не надо.

Смахиваю пот с виска.

— Так было надо! — гордо вздергиваю подбородок.

Меньше слов, труднее спалиться.

— А подарок мой вижу заговорил, — кивает в сторону Семена.

Хм… значит, дракон подарил птицу Авустине. Ворон молчал, пока в него не вселился Семен.

Какие у них были отношения? Непонятный и противный червяк ползает под ребром, кусает за сердце. Мне какое дело? У меня забот и без этого хватает.

— А как тут не заговоришь, — машет у него перед лицом крыльями Семен. — За ней глаз да глаз нужен.

Давай, давай, вредный котоворон, засаживай меня еще глубже! Прикрывай свою радужную пятую точку! Зла на него не хватает!

— Притворялась знатно, я почти поверил, — делает шаг ко мне.

В глазах пляшут языки пламени. Они у него раскосые, с длиннющими черными загнутыми ресницами. Прямой ровный нос, высокие скулы, а губы… почему они у дракона такие чувственные? Полные, яркие, идеально очерченные. А эта хищная улыбка! Запрещенный прием!

— Чего ты ждешь? — скрещиваю руки на груди. — Оправданий? Так их не будет.

Прищуривается. Подходит вплотную ко мне. Ааа… как же жарко… А запах, у меня голова кругом, мускус, пряность и горечь, какая-то сумасбродная, крышесносная смесь. Делаю глубокий вдох. Меня ведет.

Что со мной творится? Никогда от мужиков голову не теряла. А ту будто неподконтрольная сила тянет меня к нему. В горле пересохло, нервы оголены, внутри пекло.

— Ты так жаждала возможности лечь под Мирграда? — берет меня двумя пальцами за подбородок.

Меня прошибает током. Сердце трепещет в горле. Кожа раскаляется. Дыхание учащается.

Собственная реакция бесит. Не позволю я какому-то там дракону, пусть и красавчику, так на меня влиять! Хватит!

Жизнь меня научила, чем больше мужику открываешься, тем он больнее потом делает.

Толкаю его в грудь. Мужик пошатывается и отступает. На черной рубахе дымятся следы моих рук.

Отлично! Я пропалила ему одежду, и теперь снова мой взгляд скользит по рельефному телу, что виднеется в дырках.

— Кем ты себя возомнил? Я свободная девушка! И только мне решать с кем и когда! — фыркаю.

— О как заговорила, — запрокидывает голову и раскатисто хохочет. Звуки по моим нервам играют. Пробуждают что-то темное, сильное, неподконтрольное. — Смею напомнить, ты замужем. Муж решил вместо союза, тебя поджарить. Так что тут проигрыш по всем фронтам, Августина, и никак не свобода.

Резко прекращает смеяться. И полосует мня взглядом. Сейчас у него глаза становятся темно-зелеными, со светлыми прожилками. А взгляд еще сильнее затягивает. Он будто лианой оплетается по моему телу, связывает по рукам и ногам.