Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

— Чтобы работники не путались днем под ногами и не раздражали короля и его свиту.

— Как мне ее вырубить?

— Бестолочь! Все приходится делать самому! — недовольно каркает Семен и летит к молодой женщине.

Кружит над ней. Выжидает. Когда она заканчивает развешивать партию белья, и с огромной корзиной направляется к замку. Семен вспыхивает как елочная гирлянда, и обсыпает ее радужной пылью. Женщина чихает и падает на землю.

Осторожно подхожу к ней. Дышит. Но без сознания.

— Какие еще способности у тебя есть? — ошарашенно спрашиваю. — И почему когда ты меня обсыпал, я не заснула?

— Меньше разговоров, — игнорирует мои вопросы. — Оттащи ее в то помещение, — указывает крылом на приоткрытую дверь. Там в полу погреб. Затолкай туда.

Что ж приходиться довериться птице. Мысленно попросить прощения у бедной девушки, которой незаслуженно досталось.

Беру ее подмышки и тащу. Получается с трудом. Все же она только на вид хрупкая, а так тяжеловата. Но когда на кону твоя жизнь, силы как-то заметно прибавляются. Семен только мешает, каркает над ухом, поторапливает.

Вот за какие грехи мне эти все? Сейчас бы вышла на смену в ресторане. Спокойненько отработала и в теплую постельку. Кайф.

Пока затолкала ее в погреб, тоже много времени прошло. А меж тем замок всполошился. Крики, шум, гам. Семен еще слинял, чтобы его не видели рядом со мной. И осталась я одна-одинешенька, если не считать бесчувственного тела прачки в чулане.

А еще ворох грязной одежды, которую мне придется перестирать. Отдельно на вешалке развешено королевское тряпье. Морщусь. Тьфу. Руками прикасаться к заразе не хочется.

— Ты никого не видела? — в дверях появляется голова мужика в латах.

— Неее, — мотаю головой и усиленно начинаю тереть тряпки в огромном чане.

— Потом к тебе загляну, — подмигивает мне.

Я чуть сама в тот чан не прыгаю, только бы отстал. Еще мне приставаний озабоченного охранника до полного счастья не хватало.

До конца ночи во дворце продолжаются мои поиски. А я усиленно стираю. Развешиваю. Снова стираю. Эх, почему у них нет стиральной машинки.

Бельишко козла я на «десерт» оставила. А сполосну, и сойдет. Когда дотрагиваюсь до его вещей, злость меня охватывает, как вспомню его заявочки на церемонии. Из моих пальцев красноватое сияние исходит, и по его одежде струится, пропитывает ее.

Проявления дара? Надо будет подробней у пони расспросить, если мне вообще удастся выбраться отсюда.

Работу я все же успеваю закончить до рассвета. Чем не золушка? Руки, ноги отваливаются. Спать хочу.

Утром выхожу во двор и замираю. Вот теперь я могу рассмотреть мир. Он реально синий. Цветы, деревья, трава — все синее. А на небе светит розовое солнце. Тут довольно прохладно, будто светит, но не особо грет. Ночью было теплее, а сейчас в платье прачки замерзаю.