Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

— Мы должны ему помочь!

Все меняется, и красноволосый, который ранее бесил меня неимоверно, сейчас для меня превращается в дорогого человека, которого мы не имеем права потерять. Смотрю на бездыханное тело, и ком подбирается к горлу.

— Я попробую, — не нравится мне голос Ландера, нет в нем уверенности, и скользит едва прикрытая грусть. — Боюсь, он слишком истощен…

— Я помогу! Вместе мы должны справиться! Все мы! — окидываю взглядом собравшихся.

— Он не дышит… полагаю уже…

— Молчи! — обрываю на полуслове Ротвальда. Не хочу даже слышать то, что он мог сказать. — Мы столько преодолели не для того, чтоб сейчас вот так просто сдаться!

Ландер в человеческом обличии проводит руками над телом Мараска, питает его огнем, отдает свою энергию. Я подхожу сзади, кладу руки ему на плечи, и направляю свою силу. Ротвальд окружает нас стеной огня… Семен летает вокруг, и мне не нравится как он притих… Гоню гнусные мысли прочь. Сентелла тоже что-то колдует. Уже не обращаю внимания, концентрируюсь на единении с Ландером, чтобы оказать максимальную помощь. Но сердце Мараска… молчит.

— Я попробую вытянуть энергию синих и направить на него, — говорит Ротвальд.

Через несколько минут лед смешивается с пламенем и опутывает тело Мараска, а он лишь бледнеет… Руки Ландера дрожат, чувствую его отчаяние.

— Не может быть, — шепчу онемевшими губами. — Не верю…

— Ни пламя, ни лед его не касаются, — вздыхает Ландер и проводит рукой по глазам Мараска.

Резко выпрямляюсь и оглядываюсь по сторонам. Августина скрутилась калачиком под деревом и дрожит.

— А ты что застыла? Или только советы умеешь раздавать?!

— Я… я… мне плохо… — хрипит и падает на землю, начинает извиваться.

— Что с ней? — рассеянно блуждаю взглядом в поисках ответа.

— Кажется, я догадываюсь, — Ландер переглядывается с Ротвальдом и направляется к Августине, берет ее на руки, несет прямиком к Мараску и кладет на него.

И нас мгновенно отбрасывает назад сине-зеленой волной. Вспышка такой силы, что под ногами дрожит земля. Ландер накрывает меня собой, защищает.

— С тобой все хорошо? — горячее дыхание касается моего уха.

— Что это? — шепчу, а сама нежусь в его объятиях. Даже в такой момент сила притяжения воздействует на меня. Вместо страха в голове крутится всего одно слово: «Не отпускай!».

— Они нашли друг друга, — раздается совсем рядом голос Ротвальда.

— Неужели она теперь угомонится? — саркастично усмехается Сентелла.

— Нет. Такие не меняются. Но теперь есть кому слушать ее нытье, — каркает Семен.

— Мараск? — дальше даже боюсь надеяться. Неужели?!

— Жив, — говорит Ландер и покрывает мою шею поцелуями.

Присматриваюсь к сине-зеленому свечению, и вижу, как руки Мараска обнимают Августину, а их губы слились в поцелуе.