Час ведьмовства

Чуть позже к ним с Карлоттой присоединилась мисс Милли, а потом и мисс Нэнси, извинившаяся за свой грязный передник. Даже старая мисс Белл спустилась в лифте в зал. Отец Мэттингли даже не подозревал, что в доме есть лифт, скрытый за высокой двенадцатифутовой дверью, которая ничем не отличалась от остальных. Нетрудно было заметить, что мисс Белл ничего не слышит.

Отец Мэттингли изучал этих женщин, пытаясь понять, что скрывается за их сдержанными улыбками… Нэнси – это ломовая лошадь, Милли ветрена, у мисс Белл налицо почти все признаки старческого слабоумия. А Карл? Карл в полной мере оправдывала свою репутацию среди родных и знакомых: умная, деловая – настоящий юрист. Ни к чему не обязывающая беседа касалась каких-то общих тем: разговор шел о политике, о коррупции в городе, о растущих ценах и меняющихся временах. Но ни в этот раз, ни в прошлом мисс Карл не произносила имен Анты, Стеллы, Мэри-Бет или Лайонела. По сути, они больше не говорили об истории семьи, и священник не мог заставить себя вернуться к интересующей теме или даже просто задать вопрос о каком-нибудь предмете, находившемся в зале.

Покидая дом, отец Мэттингли бросил быстрый взгляд на мощенный плитняком дворик, который теперь порос травой. «Голова буквально раскололась, словно арбуз», – вспомнилось вдруг ему. Выйдя на улицу, он оглянулся на чердачные окна: сквозь густо обвивавший их плющ едва виднелись ставни.

Это его последний приход сюда, решил отец Мэттингли. Пусть всем отныне занимается отец Лафферти. А еще лучше – вообще никто…

Однако горечь поражения и ощущение вины за допущенную ошибку с годами только усугублялись.

Дейрдре Мэйфейр было десять лет, когда она убежала из дома. Ее нашли через два дня. В насквозь промокшей одежде она бродила под дождем вдоль заболоченного берега одного из рукавов Миссисипи. Потом девочку отправили в очередную закрытую школу – в Ирландию, в графство Корк. Однако спустя некоторое время она снова вернулась домой. Монахини из приходской школы рассказывали, что Дейрдре мучают кошмары, что она ходит во сне и говорит странные вещи.

После этого до отца Мэттингли дошел слух, что Дейрдре находится в Калифорнии. Кто-то из родственников взял ее к себе. Может, перемена климата благотворно подействует на ребенка, думал священник.

Отец Мэттингли знал: плач Дейрдре будет стоять у него в ушах всю жизнь. Боже, почему тогда он не попытался вести себя с нею по-другому? Он молился о том, чтобы Дейрдре встретился какой-нибудь мудрый учитель или врач, которому девочка могла бы довериться и рассказать то же, что открыла ему на исповеди. Отец Мэттингли молился, чтобы хоть кто-нибудь, хоть где-нибудь помог ей, коль скоро ему самому это сделать не удалось.

Священник не слышал о возвращении Дейрдре из Калифорнии.