Ведьмины тропы

Высохли слезы, и скоро Нютка с восторгом слушала про ярмарки да иноземцев в коротких портах и кружевах.

– Жила святая Иулита Тарсийская вдовицей с малым сыном в богатстве и довольстве в далеком городе. Ополчился правитель, Ирод рода человечьего, на христианскую веру, бежала Иулита с сыном и двумя рабынями…

Потом Нютка не разобрала, думала о матушке.

Священник долго и витиевато говорил, а тетка Василиса кивала.

– Скиталась Иулита с людьми своими не год и не два. Да все ж узнали ее в граде Тарсе, схватили и привели в суд.

Нютка скосила глаза на Улиту: та ничего и не слышала. Она ушла в ту внутреннюю горницу, где вечно плела кружева. Священник замолк, потом продолжил, возвысив голос, да без нужды – в трапезной стояла такая тишина, что слышно было, как жужжат шмели в саду.

– И били ее палками, а Иулита претерпевала мучения без единого стона и говорила: «Я христианка и не принесу жертвы бесам». А потом мучили сына ее, сбросили с высокого помоста. Кирик ударился об острые углы и умер, а Иулита восславила Господа, что удостоил Он сына венца мученика.

Нютка словно увидала, как ребенок падает с помоста и тело его превращается в кровь и лохмотья. Казалось ей, что история для праздничного стола непригодна, но собравшиеся слушали пастыря. А после преподнесли имениннице икону, где святые мученики Иулита и Кирик обнимались, воссоединившись навеки.

Вознесли молитвы, Нютка и две молодые служанки все же облились слезами, а потом речь пошла об ином.

– А я жениха Улитке нашей отыскал, – довольно бухнул Митрофан. – Пора, уже засиделась в девках.

За столом замолчали. Представить странную, не от мира сего Улиту женой, хозяйкой, матерью – чудно´. Нютка недавно узнала, той исполнилось девятнадцать лет. Казалась она еще ребенком: пугливая, тихая, лик ясный, взгляд робкий. Нютка и относилась к ней словно к младшей сестрице, а сама оказалась младше на целых четыре года. Смехота.

В девятнадцать лет, да без мужа! Вековуша, непетое волосьё, пустоцвет – в деревне вослед пускали бы обидные прозвища, пели под окном. А здесь, в огромном купеческом доме, Улита жила, словно в ином мире, без подруг, женихов и пересудов.

Нютка глядела на нее, безмолвную, загадочную, далекую от родного дома и семьи. Придется ли Улита по душе сватам и неведомому жениху? Как жить с той, что и слова не молвит, что боится всякого звука? Того Нютка не ведала.

Но слышала от матери, что счастье и на печи найдет. А может, завидует сейчас той, кто скоро обретет мужа? Эх, сейчас и Нютке бы в разгар девичьей поры в шелка наряжаться, гулять по улицам Соли Камской, петь песни и стрелять глазами. А она, словно кружевница Улита, заперта в тесной клети.

Сваты не заставили себя долго ждать.