Ведьмина тайна

Магичила ведьма в абсолютной тишине.

Очень хотелось есть, но я решила дождаться Марьяну и поужинать вместе. Поэтому пока напилась воды, сварила кофе и достала рисовальные принадлежности. Уныло повозила ручкой по блокноту, изобразила несколько цветочков и недовольно поджала губы. Ничего не помню… Коридор – силуэт – спины колдующих – и всё. Потом – звон в ушах и частичная отключка. Ума не приложу, что рисовать…

Яга, по пояс высунувшись из стены и опершись о метлу, прозорливо заметила:

– Что, незадача – так незадача? А можа, поспать – и всё утрясётся да прояснится?

– Не усну ж, пока не сделаю. Не успокоюсь, – я глотнула кофе и снова изучила «компас». Оный обзавелся третьим кругом незнакомых символов. – И пока события свежи в памяти…

– Память – штука вредная, – возразила «кошка», – иногда время – не во вред ей, а на пользу.

– Верно, – согласилась, заходя на кухню, Марьяна. – Поужинаем – и спать. Утро вечера мудренее.

– Но… – я не могла не напомнить о Гульнаре, и сводная тётка поняла меня с полуслова.

Налив в кружку воды и сев на табуретку, она неспешно заговорила:

– Она заявилась этой зимой, посреди ночи. Глон её чуть не растерзал. Он не любит… ненормальных. Сразу почуял, что с Гульнарой что-то не то, и я его еле оттащила.

Я встала и засуетилась по хозяйству, подогревая в микроволновке остатки обеда.

– А я её не сразу узнала. Они похожи с Бахтияром – почти одно лицо, но в ту ночь Гульнара была сама не своя. Ворвалась ко мне и кричала, что я ей должна. Что моя мать ей сначала что-то пообещала, а потом кинула. И если я не соглашусь помочь по-хорошему, она проклянет меня расслоением души, а это сродни безумию. Я спустила на неё плющ, скрутила, усыпила и улетела докладывать обстановку Верховной. А когда вернулась домой, она исчезла.

– Как? – я расставила тарелки и посмотрела на ведьму.

– У нечисти тоже есть душа. Гульнара наложила на плющ сон духа и ускользнула. Я опять связалась с Верховной и предупредила, что Гульнара… того. Поплыла. Верховная обещала ею заняться. А мама… – Марьяна вздохнула. – Мама отказалась говорить на эту тему наотрез. По её мнению, она исчерпана, закрыта и не подлежит обсуждению. И я очень жалею, что не настояла на своём и не узнала сути. Вот и всё, Рада.

Я достала из микроволновки чашку с подогретым рагу, разложила его по тарелкам, и мы молча поужинали. Яга понаблюдала за нами, покряхтела завистливо и ушла.

– Значит ли это, что Гульнара уже тогда тронулась умом? – я отодвинула тарелку и взялась за недопитый кофе, а Марьяна снова налила себе воды.