Ведьмина доля

Сквозь окна с улицы лился мертвенно-голубой свет фонарей, очерчивая силуэты пальм и фикусов, мелодично журчали небольшие фонтаны, и опять убийственно пахло «Озерной гладью». Римма сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и читала с планшета.

— А ты наверх не?.. — спросила я сипло и прислонилась спиной к стене. Десять вдохов-выходов — и марш-бросок на улицу…

— В эту клоаку? — отозвалась она, сверкнув стеклами очков. — Жизнь дороже. Я свое слово сказала, и будет. Подожду Софью и уеду.

Римме зверски не повезло — она родилась с потухшим «углем». Он даровал ей долгую жизнь, ведьмину молодость — в семьдесят три года она выглядела на тридцать, феноменальную память и цепкий ум. Но лишил главного — силы. Она числилась в Кругу и заведовала архивами, но относились к ней как к человеку. Временами нужному, но, по сути, бесполезному.

— По убитой ведьме и кроличьей норе выступала? — разговор помогал цепляться за реальность и приносил временное облегчение. Ибо до двери — ажно тридцать шагов. Пропасть.

— Угу, — Римма отложила планшет. — Уль, ты в порядке? Что случилось? — она встала.

— Глупость, — я сморщилась. И гадость. — На воздух надо…

— Пойдем, — Римма подхватила меня под локоть, провожая. — Что, Анфиса Никифорова допекла?

— Почти, — и у двери я решилась: — Римм, сигаретой не угостишь? — и пропади оно все пропадом… У меня стресс.

— Держи, — моя спутница вынула из кармана пальто пачку и зажигалку. — А может, не надо? Ты вся зеленая.

— Хуже не будет, — я криво улыбнулась. Хуже уже некуда… — Спасибо.

— Да не за что, — она поправила очки и посмотрела на меня внимательно. И, конечно же, догадалась. Следы сильной волшбы ни с чем не спутать, а их она видит прекрасно. — Ты… звони, если что. Или кричи. Помогу.

Я кивнула. «Кричи» актуальнее. Сумка-то с телефоном — у Зойки. Римма ушла, а я с минуту стояла у крыльца, обнявшись с прохладным фонарным столбом, и дышала. Дышала, разгоняя туман перед глазами. Дышала, успокаивая взвинченный организм. Дышала… чувствуя. Тонкие, незримые нити связи. Маленькая паучишка… И, когда полегчало, я побрела искать скамейку. Подальше. Окна на третьем этаже додумались открыть, проветривая, и теперь оттуда неслись возгласы обсуждений, объяснений и споров. А ведь самое главное-то, про убитую ведьму, я и не услышала — пропустила, опоздав…

Пройдя по шуршаще-рыжей аллее, я нашла подходящую скамейку под липой и села. Сырой ветер приятно холодил кожу, под ногами рассыпалась желто-красная листва, над головой чернело ночное небо. Я откинулась на спинку и бездумно уставилась на звезды. Нет, хуже все же есть куда…

На аллее раздались легкие торопливые шажки. Ну, погоди у меня… заяц.

— Уль, пальто… — Зойка несмело посмотрела на меня и робко улыбнулась: — Холодно же…

— Сядь, — велела я тихо.