Ведьмин камень

– Вы говорите про племянника?

– Я говорю про сына моей сестры.

– Подождите, Николай, разве это не одно и то же? Сын вашей сестры, по-вашему, не является вашим племянником?

– Фактически нет.

Я опешила. Такого я еще не слышала.

– Объясните.

– Понимаете, Полина, – гость помедлил, вероятно, подыскивая слова, – у моей сестры нет детей.

Совсем отлично. Я понимала, что чего-то не понимаю, но никак не могла понять, что именно. Очевидно, мой взгляд выдал мое замешательство, потому что Николай улыбнулся и снисходительно сказал:

– Я сейчас все объясню.

– Да уж будьте любезны.

– Я не оговорился, у моей сестры действительно нет детей."

"– Прямо загадка природы. А Андрей тогда кто?

– Он приемный ребенок. Его взяли из детского дома, когда ему было уже семь и он ходил в школу. Муж Ярославы переболел в детстве какой-то инфекционной болезнью и остался бесплодным на всю жизнь. Но она так любила его, что не развелась с ним, а детский вопрос они решили вот таким образом.

Теперь понятно, почему Николай так упорно избегал слов «мой племянник». Сын сестры – это точнее.

– Итак, все, что было до этого момента, это – во-первых. А что там у вас случилось во-вторых?

– Во-вторых, пропал перстень Ярославы. Старинный и очень дорогой. Когда-то он принадлежал нашей матери. Она была... как бы это сказать? В общем, имела неординарные способности.

– В народе это называется – была ворожеей?

Я нарочно не произнесла слово «ведьма». Неизвестно, как отреагирует на него Николай.

– Да, что-то в этом роде. Гадала, умела заговаривать разные болячки... Но это к делу не относится.

– Может, как раз относится? Тот, кто украл перстень, явно считал его... не простым.

Николай внимательно посмотрел мне в глаза.

– Полина, вы верите в волшебство?

– А вы?

Он скривил губы в усмешке.

– Скажем так: я отношусь к этому скептически. Не скажу, что не верю совсем... Что-то такое в природе действительно существует. Но относиться всерьез к гаданиям и лекарству... Хм, не знаю, не знаю...

– Вы никогда не видели, как ваша сестра ворожила? Говорят, она даже возвращала ушедших возлюбленных.

– По-моему, это чистое совпадение. Но речь не об этом. Я обрисовал вам картину произошедшего. Мне очень неприятно, что кое-кто думает, что это я убил свою сестру. Уверяю вас: это не так. Я относился к ней очень хорошо. Даже предлагал освободить от себя квартиру, но Ярослава была против. Она говорила: «Никола, почему ты должен платить такие большие деньги за съемное жилье? Живи здесь, я теперь все равно одна...» Мы не мешали друг другу. А потом, когда сорок лет назад умерла наша мать, мне было всего несколько месяцев от роду. А вот Ярослава уже ходила в третий класс, ей было около десяти. Они с отцом и вырастили меня. Так что она мне, считай, и была настоящей мамой.