А. Смолин, ведьмак

А следом за этим, не обращая внимания на новую гостью, еще и начал ножкой шаркать, паршивец такой, точно давая понять, что он-то знает, кто в доме не лишний.

— Ситуация из примитивных романов, — усмехнулась Виктория. — Никогда бы не подумала, что стану участницей чего-то подобного. Потому просто пойду пить кофе, поскольку говорить тут не о чем. Смолин, ты вызвал мне такси?

— Как раз собирался, — помахал я смартфоном, который держал в руке.

— Ну так давай, давай, — поторопила меня девушка и направилась в кухню, ни сказав Мезенцевой ни слова.

Мне Женьку, если честно, даже как-то жалко стало. Просто такое у нее обиженное лицо стало, прямо как у ребенка. Не думаю, что непосредственно я представлял для нее какую-то ценность в качестве спутника жизни, нет, скорее, являлся чем-то вроде временной забавы, как, впрочем, и она для меня. Но сам факт того, что коллега, не сказать — подруга, подложила ей такую свинью, для самолюбивой и где-то даже эгоистичной Женьки был нестерпим."

"— Прежде чем ты начнешь орать и бросаться не самыми красивыми словами в наш адрес, хочу тебе напомнить, что некто А. Смолин, ведьмак, не твоя личная собственность, — негромко, но по возможности веско произнес я. — Никто никаких обещаний друг другу не давал, не так ли? Более того, ты с завидной периодичностью вдалбливала мне в голову, что мы друг другу никто. Так часто, что я это отлично усвоил.

— Ну да, ну да, — процедила Мезенцева, засовывая большие пальцы рук под широкий ремень, продетый в петли ее джинсов. — Что еще?

— Всё, — пожал плечами я и уставился на экран смартфона. — Вот, такси буду Вике вызывать.

— Не всё, — пообещала мне девушка. — Ой, не всё, Смолин.

— Слушай, Мезенцева, давай обойдемся без этих постпубертатных закидонов, — попросил я ее. — Мы тут все взрослые люди, никто никому ничего не должен в принципе.

— Очень верно сказано, — заметила из кухни Виктория. — Лучше идите завтракать. Вон Родион как расстарался. Просто «шведский стол».

— Спасибо, хозяйка, — очень громко и очень показушно мурлыкнул мой слуга.

Женька прищурилась, заглянула в комнату, увидела, что на обычном месте нет фотографии Светки, свирепо засопела и вылетела из квартиры, на ходу сообщив, что:

— А тебе, мохнатый, я этого точно не спущу!

И дверь с грохотом за собой захлопнула, да так, что чуть нож из притолоки не вылетел.

— Теперь будет месяц дуться, — сообщила мне чародейка, как только я уселся напротив нее. — Не меньше. Она очень, очень славная девочка, но до невозможности упертая. Или так — или никак, понимаешь? Максимализм, возведенный в принцип. Я до сих пор поражаюсь тому, как Нифонтов за годы работы с ней с ума не сошел.

— Побольше поплачет — поменьше пописает. — Я положил на кусок хлеба ломтик колбасы.