А. Смолин, ведьмак

Не настолько, насколько, к примеру, трейдеры или консультантки из парфюмерных магазинов, но тем не менее.

А вы как думали? Когда восемь — десять часов в день ты приторно-сладким голосом общаешься с клиентами, употребляя исключительно благонравные слова, то единственной отдушиной является только пообщаться в своем кругу на простом и соленом русском языке. Отличная, доложу вам, разрядка. Те же Наташка с Ленкой такие нецензурные словесные петли завернуть могут — не в каждой подворотне услышишь. А уж какая мастерица Анька Потапова по этой части — слов нет. Хотя она операционистка, ей сам бог велел."

"Константина, похоже, это тоже впечатлило, и он захлопнул свою дверь, выдав напоследок что-то вроде:

— Во Сашка дает!

Соседа можно понять. До последнего времени в нашем подъезде главными возмутителями спокойствия значились Витицкие с пятого этажа, любители простых житейских радостей, вроде водки, капусточки, дружеского мордобоя, Круга и Лепса. За мной же ничего подобного сроду не водилось. А тут за одну неделю и продажные девки, и вон скандал непонятного свойства. Так что ничего удивительного в его словах нет. Правда, неясно, что именно он в них вложил — восхищение или зависть?

Но надо поспешать. Как бы Костик ментов не вызвал, которые мне тут нафиг не нужны. Они эту гостью с собой уволокут, а мне бы хотелось с ней пообщаться. Надо заканчивать подзатянувшуюся историю с охотниками на ведьмаков. Я, в принципе, начал догадываться откуда ноги растут, но мне хотелось бы услышать подтверждение этой теории. Или ее опровержение.

— Геннадий? — спросил я негромко, услышав щелчок в трубке.

— Слушаю, — уже привычно ровно ответил мне наш новый безопасник.

— Ко мне в гости, на огонек, кое-кто заглянул, — протараторил я. — У дверей топчется, кричит, в дом рвется. Хорошо бы…

— Скоро будем, — даже не дослушав меня, ответил Геннадий и повесил трубку.

«Будем» — это хорошо. Это значит, он приедет не один. И правильно. Сдается мне, тетка из-за двери сейчас в таком состоянии, что кучу народа раскидать в стороны может. Вот только «скоро» — это когда? Если от банка поедет, то по московским меркам «скоро» это часа через два. Это ж все «пробки» собрать им придется, которым, наверняка, в это время нет числа.

Я отдал телефон Родьке, а после снова прильнул к «глазку», поскольку за дверью установилась тишина. Может, гостья ушла, решив прихватить меня как-нибудь потом, на улице, когда я этого ждать не буду?

Да фиг! Она топталась рядом с лифтом и что-то шептала, приложив обе ладони к вискам.

Зато я ее хоть рассмотрел.

Вавила Силыч оказался прав во всем. Было ей лет сорок, кабы даже не больше. Нет, ощущалось, что женщина эта за собой до последнего времени следила, но сейчас ей явно не до того.