А. Смолин, ведьмак

Войти я в этот мавзолей войду, а вот выйти уже не получится. Очень он, Хозяин Кладбища, со сна всегда злой и голодный. И не разбирает особо, кого именно к нему в неурочный час занесло.

Позавтракал я в том самом кафе, где когда-то побывал с Нифонтовым, и к зданию банка подходил хоть и немного сонный, но сытый и благодушный.

Возможно, этот настрой сохранился бы у меня на весь день, если бы прямо у входа меня не схватили за плечи два крепких парня в деловых недешевых костюмах. Весьма невежливо, я бы сказал, схватили.

Глава семнадцатая

— Мерзавец! — вылезая из машины, припаркованной на банковской стоянке, пропыхтел Петр Францевич Вагнер. — Я тебя… В пыль, в порошок!"

"Выглядел он уже не так вальяжно, как накануне. Галстука нет, сам какой-то помятый, под глазами мешки, как видно, от бессонной ночи.

— Вы меня расстроили, — невозмутимо сообщил ему я, поведя плечами. Точнее — попробовав это сделать, поскольку держали ребята меня надежно. — И это ваш ход? Такая банальщина? Я-то ожидал чего-то эдакого. Ну не знаю… Грамм героина в карман и изъятие оного при понятых, чтобы после прижать меня с помощью полиции или, там…

— Яна умирает. — Вагнер прихватил меня за грудки и пару раз тряхнул. — Она почти не дышит!

— Почти или не дышит? — я поморщился. — И, если можно, чуть отодвиньтесь, ладно? Вы меня слюной обрызгали!

— Ты бессмертный? — осведомился у меня один из парней. — Не понимаешь, что происходит?

— Понимаю, — успокоил его я. — Яна Феликсовна хрипит, сопит, пускает пену изо рта и производит впечатление человека, который собирается дать отчет о проделанной за жизнь работе высшим силам.

Удар «под ложечку» был очень быстрый и очень сильный. Причем, что неприятно, я даже согнуться не смог и только хрипел, пытаясь восстановить дыхание.

— Вы чего!!! — раздался пронзительный голос Наташки Федотовой, а после она сама, как фурия, налетела на крепких парней и начала их дубасить своей черной объемной сумкой, в которой при каждом ударе что-то громыхало, стучало и звякало. — А ну, отпустили его! Я сейчас полицию вызову!!!

Вот ведь. Вечно подкалывала, а как беда подкралась, даже думать не стала, вступилась за меня. Не зря, выходит, я для нее и Ленки в магазин бегал столько времени.

Приятно.

И неправ Хозяин Кладбища. Не один я, выходит. Есть те, кому моя судьбинушка небезразлична. Может, и немного их, но они — есть.

— Угомонись, — проворчал тот костолом, что стоял слева от меня. — Да успокойся ты!

Он лениво махнул рукой, чуть не въехав Наташке в лицо.

— Если хоть пальцем ее тронешь, сдохнешь как собака, — пообещал я ему, с трудом выдавливая из себя слова, поскольку дышать было все еще очень трудно. — То, что с хозяйкой твоей происходит, тебе детской игрой покажется. Гноем истечешь, сгниешь нахрен изнутри. Слово даю.