А. Смолин, ведьмак

 — Какие деньги, Смолин? Ты мелкая сошка в банке, откуда у тебя деньги? Я имею в виду — большие. Такие, за которые убивают.

— У хозяина есть деньги! — возмутился тут Родька, задетый за живое. — Мы не голодранцы, как некоторые. Те, которые вон себе портки нормальные купить не могут и в рванине ходят! Тьфу!

И он указал коготком на джинсы Евгении, которые согласно тенденциям современной моды имели несколько фигурных прорех в районе колен.

— Болтун — находка для шпиона, — сообщила в никуда Виктория.

— Яблочко от яблони, — заметила Мезенцева и обратилась ко мне: — Прокомментируй слова этого существа, Смолин.

— Во-первых, это не существо, — встал в позу я. — Это мой друг, и его зовут Родион.

Родька подбоченился и выпучил глаза, как бы говоря: «да-да-да».

— Во-вторых, — я замялся. — Ну-у-у, ты просто немного не в курсе. Я тут в последнее время немного промышляю… Как бы так сказать…

— Практической магией, — подсказала мне Виктория. — Верно угадала?

— Не совсем, — уклончиво ответил я. — Магии я не знаю, не мой профиль. Скорее, смесью знахарства и алхимии.

— У нас деньжищ в доме вот такая пачка! — все никак не мог успокоиться Родька, он подбежал к Женьке и дернул ее за штанину. — Вот такая! Во!

И он показал лапками размер пачки, преувеличив его раза в три. Или даже в пять. Вот поганец! Уйдут гостьи — я ему язык вырежу. Черенком ложки, чтобы больнее было.

— Очень интересно, — скрестила руки на груди Мезенцева. — Почку он, значит, продает. Хотелось бы уточнить — чью?

Лязгнула дверь соседней квартиры, из нее высунулась голова Константина.

— Сосед, ты чего шумишь? — спросил он, что-то жуя. — Никак дверь не откроешь? Так ты слесаря, что ли…

— Все нормально, — успокоил я его, достал из кармана куртки ключи и потряс ими в воздухе. — Извини за шум.

— Да я вижу, что нормально, — ухмыльнулся тот. — Я-то ему про слесаря! Ну и правильно, гуляй, пока неженат. Потом все, потом уже таких красоток не вызовешь. У жен нюх как у овчарок, они это дело на раз просекают.

И голова соседа снова скрылась за дверью.

— В первый раз меня за проститутку приняли, — с удивлением сказала Виктория. — Всякое бывало, но такого… Мезенцева, что ты опять пыхтишь как чайник? Это не оскорбление, это комплимент. Это значит, что мы еще не так плохо выглядим и сохранили товарный вид.

— Пошли чайку попьем? — предложил я. — Чего мы тут, на площадке, в самом-то деле?

— Ну да, логово алхимика, — оценила Виктория мою домашнюю лабораторию, только войдя на кухню. — Странно. Я слышала, что ты вроде как Ходящий близ Смерти. Зачем же тогда это все?

— Мы, ведьмаки, народ работящий, — усмехнулся я. — И — многопрофильный. А если честно, пока занимаюсь тем, что хоть как-то получается. Стараюсь пройти от малого к большому. Родька, чайник ставь.