А. Смолин, ведьмак

Заявление сама напечатай, расчет там… Ну как положено. По процедуре.

— По «собственному»? — уточнила Чиненкова.

— Разумеется, — подтвердил предправ. — Мы же не звери? И еще, пожалуй… Скажи бухгалтерии, чтобы они ему к расчету два месячных оклада добавили. За беспорочную службу, или как там это называется? Пусть удочки себе купит эксклюзивные, японские, и рыбу ловит, как пенсионеру и положено.

— Так ему, вроде, шестидесяти нет еще? — удивился я.

— Он же бывший военный, — пояснил Волконский. — У них пенсионный стаж по-другому исчисляется. Так что он уже лет пять как пенсионер.

— Скоро только военные да полярники и смогут пенсионерами стать, — хохотнул предправ. — А остальные — нет. Потому как в наше веселое время столько не живут. Наталья Борисовна, ты еще здесь?"

"Если мне что и нравится в должности председателя правления нашего банка, так это его кабинет. Просторный, светлый, с видом на грузинскую церковь и дома дореволюционной постройки, которые смогли пережить все треволнения прошлого века и до сих пор незыблемо стоят здесь, на Сивцевом Вражке и примыкающих к нему переулках, разных Денежных и Староконюшенных. Чувствуется в таких местах если не вечность, то дыхание истории. Например, в том доме, что прямо напротив банка расположился, сам Федор Толстой жил. Который «Американец». В начале девятнадцатого века он был культовой личностью и возмутителем спокойствия, причем куда хлеще чем наши нынешние рафинированные псевдосмутьяны. Народу перебил на дуэлях кучу, женился на цыганке и попал в грибоедовское «Горе от ума», окончательно обессмертившись. И все это — от чистого сердца. А нынешние пока не продумают, какую выгоду им принесет новый скандал, и делать ничего не станут. Время пиара, куда деваться…

— Риски, риски, риски, — Сергей Станиславович махнул рукой Волконскому, тот немедленно достал из бокового шкафа бутылку виски и три пузатых стаканчика, на которых красовался какой-то герб и витая надпись на английском. — Кругом риски. Казалось бы — начальник службы безопасности, человек, который должен предотвращать и пресекать, — и на тебе. Создал проблему. Хуже того — репутационные риски. А они страшнее финансовых. Деньги что, деньги — это инструмент, восполняемый ресурс. А репутация — все. Она или есть, или нет, и новой, если ее потеряешь, не выдадут. Смолин, ты согласен со мной?

— Разумеется, — подтвердил я, гадая, куда именно предправ клонит.

— Тогда выпьем. — Сергей Станиславович отсалютовал нам емкостью, в которой плескалась янтарная жидкость и припал к ее краю.

Я тоже глотнул обжигающего горло напитка. Какая, право, гадость! Нет, виски — не мое. Я и так-то спиртное не жалую, но это особенно невкусное.

Лучше бы «мартишки» налил.