А. Смолин, ведьмак

 — Ну чё, будешь говорить по-хорошему?

Здоровяк, как видно, прекрасно знал, какое производит впечатление, и был не против этим попользоваться.

— О чем? — Я уже понял, что попал. Какая драка, какая полиция? Эти двое из меня за минуту фарш сделают. Значит, появилось два новых варианта — либо бежать, что опять же унизительно, либо говорить.

Второе — целесообразней. Да и потом — надо же понять, кто на меня этих горилл спустил и по какому поводу?

— Хороший ответ, — одобрительно произнес тот, что ростом был пониже. — Правильный. Иди сюда.

Он сел на лавочку и приглашающе махнул мне рукой.

Помедлив секунду, я присел рядом с ним.

— Вот гляди, приятель. — Человек со шрамом показал мне экран своего смартфона. — Фотка. На ней ты, а рядом с тобой — человек. Вопрос: кто он и что у вас общего?"

"По крайней мере, появилась ясность. Эти двое не по работе ко мне пожаловали, что уже неплохо. В жизни всякое бывает, случается такое, что и на нашего брата банковского служащего наезжают с теми или иными целями. Не так часто, как в лихие девяностые, я бы сказал — редко, но бывает. Впрочем, с трудом представляю, кому и зачем я мог бы понадобиться в этом качестве. Пост у меня не тот, да и отдел — тоже. Хотя это не важно, потому что, как я сказал, отношения к работе показанная мне фотография не имела. Она была из моей новой жизни, и на ней красовались двое — я и Нифонтов, сидящие за столиком в восточном кафе.

— Счет за еду у нас был общий, — ответил я ему. — Нам его на двоих посчитали, не по отдельности мы платили.

— Вот что. — Мой собеседник лихо крутанул телефон в пальцах. — Давай сразу договоримся так. Юмор — это хорошо. Я сам его люблю, КВН там, «Аншлаг» и все такое. Но если ты станешь шутить по поводу и без повода, а особенно там, где это совсем не к месту, то ситуация может измениться, и не в твою пользу.

— У меня вообще чувства юмора нет, — пробасил верзила. — Зато удар пушечный.

— Чистая правда, — подтвердил человек со шрамом. — И удар у него такой, что только диву даешься, и шуток он не понимает. Повторю вопрос: кто этот человек?

— Раб божий, сшит из кожи, — с улыбкой произнес я, вспомнив лесную поляну.

Наверное, это было неправильно, наверное, надо было сказать, что это мент, да и все. Но такая меня злоба взяла. В моем дворе, у моего подъезда меня же прессуют. Что за ерунда?

Мой собеседник досадливо поморщился, за этим последовало неуловимое движение, и мои кишки пронзила острая боль — он ткнул меня кулаком в бок. Да так ловко, с таким знанием дела, что диву даться можно. До печени достал, в прямом смысле слова.

— Вот оно тебе надо упрямиться? — укоризненно сказал он мне, шипящему от боли и согнувшемуся, а после снова ткнул смартфон под нос. — Саша, кто это?

— Уфф, — вместо ответа просипел я.