Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

— Стало быть, — медленно проговорил Геральт, — ты не знаешь, кто это. Хм, и чего спрашивал. Ведь если б знал, давно бы его убил. Верно?"

"— Нет, — процедил Хольт. — Я бы мигом помчался к старосте. Господин староста, почтительно доношу: некто написал пасквиль, которым натравил на ведьмаков сотню фанатиков. Из-за чего семеро ведьмаков жизни лишились, а одного еле откачали. Да-да, знаю, господин староста, что нет параграфа, запрещающего писать пасквили, и закон не предусматривает за них наказания. Nullum crimen sine lege. Но ведь это так некрасиво — писать подобные вещи. Посему прошу, господин староста, сего пасквилянта немедля взять под стражу и отдать под суд. Пусть восторжествуют закон и справедливость.

— Издеваешься?

— А то как же.

***

Зима, хоть и суровая, сдалась на удивление легко и почти без борьбы. Задули тёплые ветры, снега начали быстро таять. Уже в середине февраля, месяца, что эльфы зовут Имбаэлк, зацвёл орешник, густыми зарослями покрывавший южную сторону поместья. Кусты усыпало золотисто-жёлтыми, похожими на гусениц серёжками. Берега ручья, прятавшегося среди ольх и ив, всё ещё были скованы ледяными наростами, оставались обледенелыми и края окрестных болотцев с мелкими разливами. Лягушкам это не мешало — они с энтузиазмом приступили к брачным играм. Вскоре все воды загустели от икры.

Наконец, подавая верный знак весны, над полями зазвенели жаворонки.

А затем пришло Равноденствие — официальное начало весны.

И Геральт принял решение.

***

Неправда, не принял. Он метался в мыслях несколько бессонных ночей. Вспоминал разговор с жрицей Ассумптой из Ривии. Вспоминал слова Эстевана Трилло да Куньи, префекта королевской стражи. Жалел, что нашёл среди книг то, что нашёл. И казалось ему, что он уже твёрдо решился.

Но утром, проснувшись, понял — нет.

***

На завтрак были блины с повидлом — пальчики оближешь. Но Престон Хольт почти не притронулся к еде. Под глазами залегли тёмные круги. Видно было, что последние несколько ночей он толком не спал.

— Пришло время прощаться, — сказал он коротко. — Я решил закончить наше приключение, Геральт. Ничто не вечно под луной. С этой весны пойдёшь своей дорогой. Как только потеплеет, покинешь Рокамору.

— Ну, погод... То есть, послушай...

— Покинешь Рокамору.

— Это как-то связано...

— Связано, ещё как. Твоя... и моя незадача, что ты нашёл... То, что нашёл. Эстеван Трилло да Кунья не отстанет, будет дышать тебе в затылок. Если прижмёт, складной ложью не отделаешься — никудышный из тебя, как я погляжу, лжец. Потопишь... Главным образом себя.

— Я...

— Не перебивай. К тому же пора тебе увидеть твоё желанное море. И мир повидать.

Геральт промолчал.

— А теперь, — Хольт поднялся, — надевай защиту и бери палку. Весна на дворе, грех в доме сидеть. Идём на площадку.