Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

Тот, как оказалось, до сих пор сдерживался. Только получив рану, показал, на что способен. Задал графу такую трёпку — избил, исколотил. С роковым исходом. Не помогли ни лекари, ни магия. Молодой граф умер, не приходя в сознание.

— А тот человек?

— Как сквозь землю провалился. А искали его повсюду и долго — маркиза бесновалась от ярости и задействовала все свои связи. Артамон тоже. И тогда кто-то пустил слух, что этим человеком был ведьмак. Был или нет — никто не знал, но маркиза с чародеем развернули настоящую травлю. Даже подали королю петицию о признании всех ведьмаков преступниками и объявлении их вне закона. Король — тогда уже правил сын Дагреада, Эойн — естественно, отказал. Во-первых, не было доказательств, что убийцей и правда был ведьмак. Во-вторых, нельзя применять коллективную ответственность. В-третьих, в пограничных мархиях чудовища досаждали поселенцам, и ведьмаки были нужны.

— Но маркиза с Артамоном не отступили, продолжали винить ведьмаков в смерти сынка, тайно распространяли о них грязные слухи. А через несколько лет чародей написал и анонимно издал свой главный труд — «Монструм, или Описание ведьмака». С известными тебе последствиями. К тому же почти наверняка именно Артамон и маркиза финансировали нападение на Каэр Морхен. И вооружили чернь.

— Последствия, какие есть, — вздохнула жрица, — все видят. Престон Хольт узнал об Артамоне, вероятно, от кого-то из тех троих, которых убил раньше. Артамон распрощался с жизнью, безутешная маркиза спланировала месть. Хольт кончил на эшафоте, но должно было достаться и тебе, и нашему храму. Старуха хитро всё устроила — никаких доказательств нет. То, что ты во время казни Хольта видел одного из тех разбойников в её свите — этого мало.

— Для меня, — процедил Геральт, — достаточно.

— Мне не нравится, — нахмурилась Неннеке. — Не нравится то, что ты говоришь, парень. Месть — удел мелких и примитивных умов. Не забывай об этом.

— Трудно забыть. У меня до сих пор всё болит.

— Ты ещё выздоравливаешь. Не до конца окреп. Я говорила, что рано заканчивать лечение.

— Пора. Самое время. Уеду завтра. Но прежде хотел бы... Мать Ассумпта всё ещё нездорова?

— К сожалению, да. — Лицо Неннеке снова внезапно стало суровым. — И, к сожалению, улучшений пока не видно. И, к сожалению, в отношении других дел ничего не изменилось. Мать Ассумпта по-прежнему не хочет тебя видеть.

Он долго молчал.

— По-прежнему... — спросил, наконец. — По-прежнему не сказала, почему?"

"— Не раскрыла причины. — Жрица пронзила его взглядом. — Но прежде чем заболеть, когда ты лежал без сознания, она несколько раз молилась и была в трансе. А она в трансе видит разные вещи. Что увидела, не знаю и знать не хочу. Ни капли не хочу. Ты, готова поспорить, не хочешь этого ещё больше. Давай ограничимся фактами.