Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

А я решу, позволить ли тебе уйти или же ты останешься в тюрьме навсегда. Слушаю, говори.

Со двора, из-за зарешёченного окна, доносились крики и брань.

Приближающиеся к тюрьме Стурефорс сначала, уже издали, видели Aedificium carceris — огромное здание, возвышающийся над низменностью каменный блок. Чем было это здание раньше и чему служило, никто не помнил. Предполагали, что храмом.

Подъезжающих ближе узкая дорога вела к расположенной в ущелье каменоломне. Здесь можно было разглядеть толпу оборванных и закованных в кандалы заключённых, разбивающих молотами и кирками каменные глыбы. Долго смотреть не давали — проезжающих заставляли поспешно миновать каменоломню грозные окрики и ещё более грозные взгляды надзирающих за заключёнными конных арбалетчиков.

Дальше высилась палисада и ворота с кордегардией, где каждый прибывающий в Стурефорс должен был доложить страже о цели визита. После этого ждали разрешения на въезд. Как правило, очень долго.

От кордегардии дорога вела прямо к Aedificium, между двумя частоколами, настолько высокими, что даже с высоты седла нельзя было разглядеть, что находится за ними. Бывалые, впрочем, знали, что там стоят деревянные бараки — места отбывания наказания за более лёгкие и средней тяжести преступления. Осуждённые за серьёзные проступки содержались в каменных камерах главного здания. Здесь же размещалось управление тюрьмы, казармы стражи и склады.

Мрачное помещение, куда его привели, Геральту не понравилось. Не понравился подвешенный под потолком железный крюк, назначение которого нетрудно было угадать. Не понравилось и то, что стул, на который ему велели сесть, был намертво прикреплён к полу.

— Жду, — поторопил Геральта Эстеван Трилло да Кунья. — Говори.

— Вы держите здесь, — Геральт откашлялся, — Престона Хольта, ведьмака.

— То, кого мы здесь содержим, — произнёс префект после паузы, когда стало ясно, что Геральт ничего не добавит, — является государственной тайной.

— Вы держите его за убийство чародея Артамона из Асгута.

— Это тоже государственная тайна.

— Вы несправедливо держите Хольта. Он невиновен. Не он убил чародея. Это сделал я.

— Ты? Неужели? И какой же у тебя был мотив?

— Артамон написал тот пасквиль, который в сто девяносто четвёртом подстрекал чернь напасть на Каэр Морхен, нашу крепость...

— И этого тебе показалось достаточно?

— Он также планировал отравить Хольта. И убить жриц из Эльсборга. Я должен был это предотвратить.

Эстеван Трилло да Кунья некоторое время молчал, постукивая пальцами по стоявшим перед ним песочным часам. Песок в них полностью пересыпался, но префект не переворачивал их. Очевидно, его не заботило течение времени.

— Иными словами, — сказал он, наконец, — ты якобы убил человека за литературное творчество и намерения. Поздравляю.