Ведьмак

Хотел взять ее женой своему сыну, кстати, тоже Кораму, но, зная кружащие слухи и сплетни, опасался, как бы Фиона не оказалась внебрачной дочерью Фальки. Мы использовали весь свой авторитет, чтобы убедить его в том, что Фиона – законный ребенок. Не знаю уж, поверил ли он, но молодые пришлись друг другу по вкусу, и таким образом вскоре дочь Рианнон, прапрапрабабка вашей Цири, стала королевой Цинтры.

– Внеся в династию Корамов тот самый ген, за которым вы продолжали охотиться.

– Фиона, – спокойно сказала Энид ан Глеанна, – не была носителем гена Старшей Крови, который мы уже тогда называли «геном Лары».

– То есть как это?

– Носителем «гена Лары» был Амавет, а наш эксперимент продолжался. Ибо Анна Камэни, из-за которой распрощались с жизнью любовник и муж, еще не сняв траура, родила близнецов. Мальчика и девочку. Отцом, несомненно, был Амавет, потому что девочка оказалась носительницей гена. Девочку назвали Мюриель.

– Прелестная Мерзавка Мюриель? – удивилась Шеала де Танкарвилль.

– Гораздо позже, – усмехнулась Францеска. – Вначале – Малютка Мюриель. Действительно, это был милый, прелестный ребенок. Когда ей исполнилось четырнадцать, ее уже называли Мюриель – Бархатные Глазки. Многие утонули в этих глазках. Наконец ее выдали за Роберта, графа Гаррамона.

– А мальчик?

– Криспин. У него этого гена не было, потому он нас и не интересовал. Погиб, кажется, во время какой-то войны. В голове у него только и было, что драться да стрелять.

– Постой. – Сабрина резким движением растрепала волосы. – Ведь Прелестная Мерзавка Мюриель была матерью Адалии по прозвищу Ворожейка…

– Верно, – подтвердила Францеска. – Любопытная штучка эта Адалия. Мощный Исток, идеальный материал для чародейки. Увы, она не хотела быть чародейкой. Предпочитала быть королевой.

– А ген? – спросила Ассирэ вар Анагыд. – Она была его носителем?

– Как ни странно – нет.

– Так я и думала, – кивнула Ассирэ. – Непрерывно «ген Лары» может передаваться только по женской линии. Если же носителем оказывается мужчина, ген редуцируется во втором, самое большее в третьем поколении.

– Однако после этого, вероятно, все же активизируется, – сказала Филиппа Эйльхарт. – Адалия, у которой «ген Лары» не проявился, была матерью Калантэ, а ведь Калантэ, бабка Цири, снова оказалась носительницей «гена Лары».

– Первой после Рианнон, – неожиданно проговорила Шеала де Танкарвилль. – Вы ошибались, Францеска. Было два гена. Один, истинный, был скрытым, латентным, вы прозевали его у Фионы, обманутые сильным и четко выраженным геном Амавета. Но у Амавета был не «ген Лары», а активатор. Госпожа Ассирэ права. Передающийся по мужской линии активатор уже у Адалии был настолько нечетким, что вы его не обнаружили. Адалия была первым ребенком Мерзавки.