Ведьмак

Собрался потихоньку отойти, было ясно, что ничего здесь не подслушаешь, не вынюхаешь. Девушки не говорили ни о чем важном, зато подальше, где собрались атаманы разбойничьих шаек, Гиселер, Кайлей и другие, шумно ругались, торговались, кричали, то и дело подставляли кубки под шпунт бочонка. Здесь Сервадио надеялся узнать побольше. Кто-нибудь из Крыс мог обронить слово, пусть даже полслова, относительно ближайших планов банды, их пути или цели. Если б удалось подслушать и своевременно передать сведения солдатам префекта или живо интересующимся Крысами нильфгаардским агентам, награда была бы практически в кармане. А если б, воспользовавшись этой информацией, префект сумел бы расставить удачную ловушку, то можно было рассчитывать на хорошие наличные. «Куплю бабе кожух, – лихорадочно думал он. – Детям наконец-то башмаки и какие-нибудь игрушки… А себе…»

Девушки расхаживали вдоль палаток и прилавков, облизывая и сдирая с палочки сахарную вату. Сервадио неожиданно обнаружил, что за ними наблюдают. И указывают на них пальцами. Он знал этих бандитов и конокрадов из шайки Пинты по кличке Вырвихвост.

Бандиты обменялись несколькими вызывающе громкими замечаниями, расхохотались. Мистле прищурилась, положила сероволосой девочке руку на плечо.

– Горлинки! – фыркнул один из бандюг Вырвихвоста, дылда с усами вроде пучков пакли. – А поглядывают так, будто вот-вот клювики друг дружке сунут!

Сервадио видел, как сероволосая девочка вздрогнула, видел, как Мистле стиснула пальцами ее плечо. Бандиты зашлись смехом. Мистле медленно повернулась, некоторые из них тут же замолчали. Но тот, что с паклевыми усами, был либо пьян, либо совершенно лишен воображения.

– Может, которой из вас мужик нужон? – подошел он ближе, проделывая гадкие и недвузначные жесты. – Похоже, ежели таких, как вы, как следует прошуровать, дык враз от энтой вашенской любови излечитеся! Эй! С тобой говорю, ты…

Тронуть ее он не успел. Сероволосая девочка свернулась как нападающая змея, меч сверкнул и ударил еще прежде, чем выпущенная из руки сахарная вата коснулась земли. Усач покачнулся, забулькал индюком, кровь из рассеченной шеи брызнула длинной струей. Девушка снова свернулась, налетела двумя танцующими шагами, рубанула еще раз, поток крови хлынул на прилавки, труп повалился, песок вокруг него моментально покраснел. Кто-то крикнул. Другой бандит наклонился, вытащил из-за голенища нож, но в тот же момент упал, получив от Гиселера окованной рукояткой нагайки.

– Хватит одного трупа! – рявкнул атаман Крыс. – Этот сам напросился, не знал, с кем задирается! Назад, Фалька!

Только теперь сероволосая опустила меч. Гиселер поднял над головой мешочек и тряхнул им.

– По законам нашего братства плачу за убитого.