Ведьмак

Прокусывают артерию и выпивают кровь, оставив два четких оттиска клыков. Очень часто жертва выживает. Я читал об этом в специальной книге. Были там и гравюры, изображающие следы вампирьих укусов на лебяжьих выях девушек. Подтверди, Геральт.

– А что подтверждать? Я не видел таких гравюр. Да и в девушках плохо разбираюсь. С лебяжьими выями.

– Не ехидничай. Следы вампирьих укусов должен был встречать не раз и не два. Тебе когда-нибудь доводилось видеть, чтобы вампир раздирал жертву в клочья?"

"– Чего нет, того нет.

– В случае высших вампиров – никогда, – тихо сказал Эмиель Регис. – Из того, что мне известно, таким ужасным образом людей не калечат ни альп, ни катакан, ни муля, ни брукса, ни носферат. А вот фледер и экимма очень грубо обходятся с жертвами.

– Браво! – Геральт взглянул на него с искренним восхищением. – Ты не упустил ни одного вида вампиров. И не назвал ни одного мифического, существующего только в сказках. Да уж – знания поразительные. Следовательно, ты не можешь не знать, что экиммы и фледеры в нашем климатическом поясе не встречаются.

– Тогда что же? – фыркнул Золтан, размахивая ясеневой палкой. – Кто же тогда в нашем поясе разорвал ту бабу и парня? Сами, что ли, себя в приступе отчаяния разорвали?

– Перечень существ, которым можно приписать такой поступок, достаточно велик. Открывает его стая одичавших собак, нередкое несчастье военных лет. Вы не представляете себе, на что способны такие псы. Половину жертв, приписываемых чудовищам Хаоса, в действительности следует отнести на счет одичавших дворняг.

– Значит, чудовищ ты исключаешь?

– Отнюдь. Это могла быть стрыга, гарпия, гравейр, гуль…

– Не вампир?

– Скорее всего нет.

– Кметы упоминали какого-то жреца, – напомнил Персиваль Шуттенбах. – Как думаете, жрецы разбираются в вампирах?

– Некоторые разбираются во многом, к тому же неплохо, их мнение, как правило, стоит выслушать. К сожалению, это относится не ко всем.

– Особенно не к тем, которые валандаются по лесам с беженцами, – фыркнул краснолюд. – Скорее всего это какой-то отшельник, темный пустынник из глухомани. Направил кметскую экспедицию на твое кладбище, Регис. Собирая мандрагору при лунном свете, ты никогда не замечал там какого-нибудь вампира? Даже малюсенького? Крохотного?

– Никогда, – усмехнулся цирюльник. – И ничего странного. Вампир, как вы только что слышали, летает во тьме на нетопыриных крыльях без шума и шороха. Его легко прозевать.

– И легко увидеть там, где никогда не было и нет, – подтвердил Геральт. – В молодости я не раз тратил втуне время и энергию, гоняясь за привидениями и плодами предрассудков, которых видела и красочно описывала вся деревня с солтысом во главе. А однажды я два месяца просидел в замке, который якобы облюбовал себе вампир.