Ведьмак

Лютик бренчал на лютне и пел:

У гордых дам присловье есть:Мол, трудно в дупла палкой влезть…– Идиот, – заметила Мильва. Лютик не обиделся.

Да нет – всегда найдется тот,чей сук в дуплишко путь найдет…– Кубок… – бормотал Персиваль Шуттенбах, – чаша, значит… Из сплошного куска млечного опала вырезанная… Во-о-от такой величины. Я нашел на вершине горы Монсальват. По краю шла яшма, а основание из золота. Красотища…

– Крррва мать… – очнулся от дремы Фельдмаршал Дуб.

– Не давайте ему больше сивухи, – с трудом сказал Золтан Хивай, имея в виду явно не Фельдмаршала.

– Постой-постой, – проговорил Лютик, тоже не совсем внятно. – Так что сталось с тем легендарным кубком, в смысле чашей?

– На мула обменял. Нужен был мне мул, груз перевезти… Корунды и кристаллический уголь. Было у меня этого… Ээп… Целая куча… Ээп… Груз, значит, тяжелый, без мула никуда… На кой хрен был мне нужен этот кубок, в смысле чаша?

– Корунды? Уголь?

– Ну, по-вашему рубины и алмазы. Очень… ээп… полезные…

– Я думаю!

– Для сверл и напильников. Для подшипников. Их у меня была… ээп… целая куча.

– Слышь, Геральт? – Золтан махнул рукой и, хотя сидел, чуть было не повалился на бок. – Мал, вот и набрался быстро. Куча алмазов ему снится. Эй, Персиваль, как бы сон-то твой не оправдался! Наполовину. На ту, которая без алмазов!

– Сны, сны, – снова забормотал Лютик. – А ты, Геральт? Тебе снова Цири снилась? Понимаешь, Регис, Геральт – мастер на пророческие сны! Цири – это Дитя-Неожиданность, Геральт связан с ней узами предназначения, потому видит ее в снах. Неплохо б тебе также знать, что мы в Нильфгаард идем, чтобы отнять нашу Цири у императора Эмгыра, который ее похитил. И не успеет Эмгыр оглянуться, как мы ее отобьем! Я бы сказал вам больше, парни, но это тайна. Секрет. Жуткая, глубокая и мрачная тайна… Никто не может об этом узнать, понятно? Ни-и-икто!

– Я ничего не слышал, – заверил Золтан, нахально глядя на ведьмака. – Не иначе как уховертка заползла в ухо.

– Ох уж эти уховертки, – согласился Регис, делая вид, будто ковыряет в ухе, – ну прямо-таки несчастье какое-то.

– В Нильфгаард топаем… – Лютик оперся о краснолюда, думая удержать равновесие, что оказалось крупной ошибкой. – Это, как я уже сказал, секретная тайна! Тайный секрет! Секретно-тайная цель!

– И по правде сказать, очень ловко спрятанная, – кивнул цирюльник, кинув взгляд на побледневшего от ярости Геральта. – Судя по направлению вашего похода, даже самый подозрительный и прозорливый тип не догадается о цели движения.

– Мильва, что с тобой?

– Отстань от меня, пьяный дурак.

– Хе! Она плачет! Эй, гляньте-ка…

– Иди к черту, говорю! – Лучница отерла слезы.