Ведьмак

Парень покачнулся, упал на колени, водил головой, оглядывался, моргал. Медленно встал, глянул на них ничего не понимающим, растерянным взглядом, потом нетвердыми шагами пошел к кострам. Чародейка даже не посмотрела ему вслед. Она пристально глядела на ведьмака, а ее рука сильно стискивала край плаща.

– Приятно снова встретиться, – сказал он свободно. И тут же почувствовал, как улетучивается возникшее было между ними напряжение.

– И верно, – улыбнулась она. Ему казалось, что в этой улыбке было что-то вымученное, но уверен он не был. – Весьма приятная неожиданность, не отрицаю. Что ты тут делаешь, Геральт? Ах… Прости, извини за бестактность. Ну конечно, то же, что и я. Ведь это Беллетэйн. Просто ты поймал меня, так сказать, на месте преступления.

– Я тебе помешал.

– Переживу, – засмеялась она. – Ночь не кончилась. Захочу, увлеку другого.

– Жаль, я так не умею, – сказал он, с большим трудом изображая равнодушие. – Только что одна увидела при свете мои глаза и сбежала.

– Под утро, – сказала Йеннифэр, улыбаясь все искусственнее, – когда они совсем уже ошалеют, им это станет безразлично. Еще найдешь какую-нибудь, не волнуйся…

– Йен… – Слова застряли у него в горле. Они смотрели друг на друга долго, очень долго, а красный отсвет огня играл на их лицах. Йеннифэр вдруг вздохнула, прикрыв глаза ресницами.

– Нет, Геральт. Не надо начинать…

– Это Беллетэйн, – прервал он. – Ты забыла?

Она не торопясь подошла, положила ему руки на плечи, медленно и осторожно прижалась к нему, коснулась лбом груди. Он гладил ее волосы цвета воронова крыла, рассыпавшиеся локонами, крутыми, как змеи.

– Поверь, – шепнула она, поднимая голову. – Я не задумалась бы ни на миг, если б дело было только… Но это бессмысленно. Все начнется заново и кончится тем же, что и раньше. Это бессмысленно…

– Разве все должно иметь смысл? Это Беллетэйн."

"– Беллетэйн. – Она отвернулась. – Ну и что? Что-то ведь привело нас к их кострам, к этим веселящимся людям. Мы собирались плясать, безумствовать, слегка задурманиться и воспользоваться ежегодно царящей здесь свободой, неразрывно связанной с праздником повторяющегося цикла природы. И пожалуйста, мы встречаемся после… Сколько же прошло… Год?

– Год, два месяца и восемнадцать дней.

– Как трогательно. Ты специально?

– Специально, Йен…

– Геральт, – прервала она, резко отстраняясь и поднимая голову. – Скажем ясно: я не хочу.

Он кивнул в знак того, что сказано достаточно ясно.

Йеннифэр откинула плащ на спину. Под плащом была очень тонкая белая блузка и черная юбка, стянутая пояском из серебряных звеньев.

– Не хочу, – повторила она, – начинать сначала. А сделать с тобой то, что я собиралась сделать с тем блондинчиком… По тем же правилам… Это, Геральт, кажется мне каким-то неладным.