Ведьмак

 – И учти: перед вами представитель городских властей и церкви, который серьезно и честно относится к своим обязанностям.

– От налогов освобождено, – сообщил Дуду Бибервельт. – Потому что это продажа на святые цели.

– То есть?

– Смешанные в соответствующих пропорциях рыбий жир, воск, масло, подкрашенные каплей кошенили, – пояснил допплер, – достаточно налить в глиняные миски и в каждую сунуть кусочек шнурка. Зажженный шнурок дает отличное красное пламя, которое держится долго и почти не пахнет. Вечный Огонь. Богослужителям нужны были лампы для Вечного Огня. Теперь уже не нужны.

– Черт возьми, – буркнул Ляшарель. – Верно… Не лампы, лампады были нужны… Дуду, ты гений.

– В мать пошел, – скромно проговорил Тельико.

– А как же, вылитая мать, – подтвердил Даинти. – Вы только взгляните на его умные глаза. Истинная Бегония Бибервельт, моя любимая двоюродная тетя.

– Геральт, – простонал Лютик. – Он за три дня заработал больше, чем я пением за всю свою жизнь!

– На твоем месте, – серьезно проговорил ведьмак, – я бы забросил пение и занялся торговлей. Попроси, может, возьмет тебя в ученики.

– Ведьмак. – Тельико потянул его за рукав. – Скажи, чем можно тебя… отблагодарить…

– Двадцать две кроны.

– Что?

– За новую куртку. Смотри, что осталось от моей.

– Знаете что? – вдруг крикнул Лютик. – Пошли вместе в бордель! В «Пассифлору»! Бибервельты платят!

– А низушков туда пускают? – забеспокоился Даинти.

– Пусть попробуют не пустить. – Ляшарель состроил грозную мину. – Пусть только попробуют, и я обвиню весь их бордель в ереси.

– Ну! – воскликнул Лютик. – Тогда все в порядке. Геральт? Идем?

– А знаешь, Лютик, – тихо рассмеялся ведьмак, – с удовольствием.

Немного жертвенности

1"

"Сирена вынырнула из воды до половины тела и бурно, резко захлопала ладонями по поверхности. Геральт отметил, что у нее красивая, прямо-таки идеальная грудь. Эффект портил лишь цвет – темно-зеленые соски, а ареолы вокруг них лишь чуточку светлее. Ловко подстраиваясь к набегающей волне, русалка изящно выгнулась, встряхнула мокрыми бледно-зелеными волосами и мелодично запела.

– Что? – Князь перегнулся через борт когги. – Что она сказала?

– Отказывается, – перевел Геральт. – Говорит – не хочу.

– Ты объяснил, что я ее люблю? Что не представляю себе жизни без нее? Что хочу жениться на ней? Что только она, и никакая другая?

– Объяснил.

– И что?

– И ничего.

– Ну так повтори.

Ведьмак прижал к губам пальцы и издал вибрирующую трель. С трудом подбирая слова и мелодию, начал переводить любовные излияния князя.

Сирена легла навзничь на воду и прервала его.

– Не переводи, не мучайся, – пропела она. – Я поняла. Когда он говорит, что любит меня, у него всегда бывает такая глупая физиономия.