Ведьмак

– Э?

– Налог, – повторил чиновник и надул губы на манер, который подсмотрел, вероятно, у кого-то более значительного. – Что такое? Вам что, от брата передалось? Занимаешься торговлей – плати налоги. Либо иди в тюрьму.

– Я? – рявкнул Даинти. – Я – торговлей? Да у меня сплошные потери, мать твою! Я…

– Бибервельт, – снова прошипел ведьмак, а Лютик украдкой ударил низушка по волосатой щиколотке. Низушек кашлянул.

– Само собой, – сказал он с трудом, изображая улыбку на пухлой физиономии. – Само собой, господин Шван. Ежели занимаешься выгодной торговлей, надобно платить налоги. Хорошая торговля – большие налоги. И наоборот, как мне кажется.

– Не мне оценивать ваши доходы, купец. – Чиновник соорудил кислую мину, присел за стол, из бездонных складок мантии извлек счеты и свиток пергамента, который развернул на столе, предварительно протерев стол полой накидки. – Мое дело считать и принимать. Да-а-а… Итак, подсчитаем… Это будет… хммм… это будет… Два пишем, один в уме… Та-а-ак… Тысяча шестьсот пятьдесят три кроны и двадцать копперов…

Даинти Бибервельт издал глухой вопль. Каменщики удивленно заворчали, трактирщик упустил блюдо. Лютик вздохнул.

– Ну, до встречи, ребята, – горько сказал низушек. – Если меня кто-нибудь спросит, так я в тюряге.

2– До завтрашнего полудня, – стонал Даинти. – Ну и сукин сын этот Шван, чтоб его скрутило, паршивца, мог бы и подольше подождать. Больше полутора тысяч крон, откуда мне взять до завтра столько наличных? Я погиб, разорен, сгнию в заточении! Нечего сидеть, говорю вам, дьявольщина, надо хватать эту дрянь – допплера! Мы должны его поймать!

Вся троица сидела на мраморной облицовке бездействующего фонтана, расположенного посредине небольшой площади, обрамленной роскошными, но исключительно безвкусными купеческими домами. Вода в бассейне была зеленой и чудовищно грязной, плавающие среди отбросов золотые ельцы натужно работали жабрами и раскрытыми ртами хватали воздух с поверхности. Лютик и низушек жевали оладьи, которые трубадур только что стянул с попавшегося на пути прилавка.

– На твоем месте, – сказал бард, – я бы отказался от погони, а стал искать кого-нибудь, кто одолжит денег. Ну поймаешь ты допплера. И что? Думаешь, Шван примет его в качестве эквивалента?

– Дурак ты, Лютик, хоть и бард. Схватив допплера, я отберу у него мои деньги.

– Какие деньги? То, что было у него в мешочке, пошло на покрытие урона трактирщику и взятку Швану. Больше там ничего не было.

– Лютик, – поморщился низушек, – в поэзии-то ты, возможно, и дока, но в торговых вопросах, уж прости, абсолютный нуль. Ты слышал, какой налог насчитал мне Шван? А за что налоги платят? Ну, за что?

– За все, – отметил поэт. – Я так вон даже за пение плачу.