Ведьмак

Обычное, а не магическое, – сказала Йеннифэр насупившись. – Однако меня удивляет другое. Невозможно членораздельно говорить, если у тебя раздвоенный язык. Этот стервец пользуется телепатией. Будьте внимательны, это действует двусторонне. Он может читать ваши мысли.

– Он что, вконец спятил или как? – заволновался Кеннет Живодер. – Честный поединок? С дурным-то гадом? Еще чего! А ну пошли на него кучей! В куче – сила.

– Нет!

Они оглянулись.

Эйк из Денесле, уже на коне, в полном вооружении, с пикой при стремени, выглядел гораздо солиднее, чем пеший. Из-под поднятого забрала лихорадочно блестели глаза, светилось бледное лицо.

– Нет, господин Кеннет, – повторил рыцарь. – Только через мой труп. Я не допущу, чтобы в моем присутствии оскорбляли рыцарскую честь. Тот, кто рискнет нарушить принципы рыцарского поединка…

Эйк говорил все громче, его возбужденный голос то и дело ломался и дрожал от волнения."

"– …кто оскорбляет честь, тот оскорбляет и меня, и кровь его либо моя прольется на сию измученную землю. Скотина требует поединка? Хорошо! Пусть герольд протрубит мое имя! Да исполнится воля богов! У дракона сила клыков, когтей и дьявольская злоба, а у меня…

– Ну кретин, – буркнул Ярпен Зигрин.

– А у меня благородство, у меня вера, у меня слезы девушек, которых этот гад…

– Кончай, Эйк, тошнит! – рыкнул Богольт. – Дальше, в поле! Принимайся за дракона, чем болтать-то!

– Эй, Богольт, погоди, – вдруг сказал краснолюд, почесав бороду. – Забыл об уговоре? Если Эйк положит гадину, он возьмет себе половину…

– Эйк ничего не возьмет, – ощерился Богольт, – я его знаю. Ему достаточно, если Лютик сложит о нем песенку.

– Тихо! – крикнул Гилленстерн. – Да будет так. Против дракона выступит благородный странствующий рыцарь Эйк из Денесле, бьющийся в цветах Каингорна и тем самым олицетворяющий копье и меч короля Недамира. Таково королевское решение.

– Извольте! – заскрежетал зубами Ярпен Зигрин. – Копье и меч Недамира. Уделал нас каингорнский кролик. И что теперь?

– А ничего, – сплюнул Богольт. – Надеюсь, ты не думаешь связываться с Эйком, Ярпен? Он болтает ерунду, но уж коли забрался на кобылу и его понесло, то лучше отойти с дороги. Пусть идет, зараза, и пусть укокошит дракона. А там посмотрим.

– Кто будет герольдом? – спросил Лютик. – Дракон требовал герольда. Может, я?

– Нет. Это тебе не песенки распевать, Лютик, – поморщился Богольт. – Пусть герольдом будет Ярпен Зигрин. У него голос как у бугая.

– Лады. А чего? – сказал Ярпен. – Давайте сюда знаменщика со знаком, чтобы все было как положено.

– Только говорите вежливо, господин краснолюд. И изысканно, – напомнил Гилленстерн.

– Не учите меня жить, – гордо выпятил живот краснолюд.