Ведьмак

Что тебе не нравится, ведьмак? Перемены, которые совершаются в мире? Развитие? Прогресс?

– Возможно.

Ярпен долго молчал, глядя на ведьмака из-под кустистых бровей. Наконец сказал:

– Прогресс – навроде стада свиней. Так и надо на этот прогресс смотреть, так его и следует расценивать. Как стадо свиней, бродящих по гумну и двору. Факт существования стада приносит сельскому хозяйству выгоду. Есть рульки, есть солонина, есть холодец с хреном. Словом – польза! А посему нечего нос воротить потому, мол, что всюду насрано.

Какое-то время все молчали, взвешивая на весах души и совести различные серьезные вопросы и проблемы.

– Надо выпить, – сказал наконец Лютик.

Возражений не последовало.

– Прогресс, – проговорил в тишине Ярпен Зигрин, – будет, по большому счету, рассеивать тьму. Тьма отступит перед светом. Но не сразу. И наверняка не без борьбы.

Геральт, глядевший в окно, улыбнулся собственным мыслям и мечтам.

– Тьма, о которой ты говоришь, – сказал он, – это состояние духа, а не материи. Для борьбы с подобным необходимо вышколить совершенно других ведьмаков. И самое время начать.

– Начать переквалифицироваться? Ты это имел в виду?

– Совсем не это. Меня лично ведьмачество больше не интересует. Я, как говорится, ухожу на заслуженный отдых.

– Как же, уходишь!

– А вот так же! Я покончил с ведьмачеством. Совершенно серьезно.

Наступила долгая тишина, прерываемая яростным мявом котят, которые под столом царапались и грызлись, верные законам своего рода, для которого игра без боли – не в радость.

– Ты покончил с ведьмачеством, – протяжно повторил наконец Ярпен Загрин. – «Прямо и сам не знаю, что об этом думать», как сказал король Дезмод, когда его прихватили на шулерстве. Но подозревать можно наихудшее. Лютик, ты с ним странствуешь, много с ним разговариваешь. У него наблюдаются еще какие-нибудь признаки паранойи?

– Ладно, ладно. – У Геральта лицо было словно высечено из камня. – «Шутки в сторону», как сказал обожаемый тобою король Дезмод, когда посреди пиршества гости неожиданно принялись синеть и помирать. Я сказал все, что имел сказать. А теперь за дело.

Он снял меч со спинки кресла.

– Вот твой сигилль, Золтан Хивай. Возвращаю с благодарностью и низким поклоном. Он сослужил свою службу. Помогал. Спасал жизни. И отнимал жизни.

– Ведьмак… – Краснолюд поднял руку в оборонительном жесте. – Меч твой. Я его тебе не одалживал, а подарил… Подарки…

– Замолчи, Хивай. Я возвращаю тебе твой меч. Он мне больше не пригодится.

– Как же, не пригодится! – передразнил Ярпен. – Налей-ка ему водки, Лютик, потому что он начинает заговариваться, как старый Шрадер, когда тому в рудничном шурфе кирка на голову свалилась.