Ведьмак

– Моя армия, – прохрипел Хенсельт, а его лицо налилось цветом доброго старого вина, – отвоевала Мархию у нильфгаардцев. Твое, прости господи, королевство тогда уже прекратило существование, Демавенд. Скажу больше, если б не моя армия, у тебя сегодня вообще никакого королевства не было бы. Хотелось бы взглянуть, как без моей помощи ты изгоняешь Черных за Яругу и Доль Ангру. Поэтому можно без особых преувеличений утверждать, что ты остался королем по моей милости. Но здесь и сейчас моя милость кончается! Я сказал: не отдам даже пяди моей земли! Не позволю уменьшить мое королевство!

– А я – мое! – встал Демавенд. – Нам не договориться!

– Господа, – примиряюще сказал Кирус Хеммельфарт, иерарх Новиграда. – Наверняка возможен какой-то компромисс…

– Империя Нильфгаард, – снова заговорил Шилярд Фиц-Эстерлен, обожавший встревать ни с того ни с сего, – не примет такого договора, коий нанесет вред Стране Эльфов в Доль Блатанна. Если это необходимо, я еще раз прочту господам содержание меморандума…

Хенсельт, Фольтест и Дийкстра фыркнули. Демавенд взглянул на императорского посланника спокойно и почти доброжелательно.

– Ради общего блага, – заявил он, – и ради мира я признаю автономию Доль Блатанна. Но не как королевства, а как княжества. При условии, что княгиня Энид ан Глеанна принесет мне ленную присягу и обязуется уравнять в правах и привилегиях людей и эльфов. Я готов на это, как уже сказал, pro publico bono.

– Вот, – произнесла Мэва, – речи истинного короля.

– Salus publica lex suprema est[117], – сказал иерарх Хеммельфарт, уже долгое время ждавший оказии продемонстрировать свое знание дипломатического сленга.

– Однако добавлю, – продолжал Демавенд, глядя на надувшегося Хенсельта, – что уступка в отношении Доль Блатанна не прецедент. Это есть единственное нарушение целостности моих земель, на которое я соглашаюсь. Никакого другого раздела либо захвата я не приемлю. Каэдвенская армия, вторгшаяся в пределы моего королевства агрессором и захватчиком, должна в течение недели покинуть беззаконно оккупированные укрепления и замки Верхнего Аэдирна. Таково условие моего участия в переговорах. А поскольку verba volant[118], мой секретарь приложит к протоколу официальный демарш по данному вопросу.

– Хенсельт? – Фольтест выжидательно взглянул на бородача.

– Никогда! – заревел король Каэдвена, переворачивая кресло и вскакивая, будто ужаленный шершнем шимпанзе. – Никогда не отдам Мархии! Только через мой труп! Не отдам! Ничто не заставит меня сделать это! Никакая сила! Никакая, курва вас задери, сила!

А чтобы доказать, что и он не лыком шит и кое-чему научился, взвыл:

– Non possumus![119]

– Покажу я ему non possumus, старому дуралею! – фыркнула Сабрина Глевиссиг в комнате этажом выше.