Ведьмак

"

"– Дурной это знак, птицы эти черные. – Клочень движением головы указал на воронов, все еще сидящих на стенах и карнизах. – Скверный энто знак, та молодица, что на вороной кобыле прискакала. В скверном, говорю я вам, мы тута деле Филину служим. Балакают, мол, сам Филин уже не коронер вовсе и никакой не важный господин, а в розыске пребывает, како и мы. Что инператор на него зол, аж жуть. Как нас, сынки, инперские разом прихватят, будет нам беда, горемыкам.

– Да уж! – добавил второй стражник, усач в колпаке, украшенном перьями черного аиста. – Да уж! Скверно, ежели инператор злой.

– А, хрен с имя, – вставил третий, прибывший в замок совсем недавно с последней завербованной Скелленом партией наемников. – Инператору могет до нас времени недостать. У его теперича навроде бы другие неразберихи-то. Побил нордлинг инператора-то наголову.

– Сталбыть, – сказал четвертый, – могет быть, и не так уж паршиво, что мы тута с Филином-та? Завсегда лучшее при том, который наверху.

– Оно и верно, – проговорил новичок, – что лучшее. Филин, мнится мне, в гору пойдет. А при нем и мы выплывем.

– Ох, сынки, – оперся о рунку Клочень, – глупы ж вы, яко хвосты конские…

Черные птицы взвились с оглушительным шумом и карканьем, перекрыли небо, тучей окружили башню.

– Какого черта? – ахнул один из стражников.

– Отворите ворота!

Бореас Мун неожиданно почувствовал пронзительный запах трав, шалфея, мяты и тмина. Он сглотнул, тряхнул головой, закрыл и открыл глаза. Не помогло. Худощавый, седовласый, похожий на сборщика податей тип, возникший вдруг рядом с ним, и не думал исчезать. Он стоял и улыбался, не разжимая губ. Волосы Бореаса чуть не подняли шапку.

– Прошу отворить ворота, – повторил улыбающийся тип. – Незамедлительно. Без проволочек. Поверьте, так будет лучше.

Клочень, со звоном упустив рунку, стоял неподвижно и беззвучно шевелил губами. Глаза у него были совершенно пустые. Остальные стражники подошли к воротам, двигаясь одеревенело и неестественно, будто глиняные големы. Сняли балку, отодвинули засовы.

На двор, гремя подковами, ворвалась четверка лошадей со всадниками. У одного волосы были белые как снег, в руке молнией сверкал меч. Второй оказался светловолосой женщиной, на скаку натягивающей тетиву лука. Третья наездница, совсем юная девчонка, размашистым ударом рассекла Клочню висок.

Бореас Мун подхватил упущенную рунку, заслонился древком. Четвертый наездник неожиданно возвысился над ним. К его шлему с обеих сторон были прикреплены крылья хищной птицы. Блеснул занесенный меч.

– Перестань, Кагыр, – резко сказал беловолосый. – Береги время и кровь. Мильва, Регис – туда…

– Нет! – крикнул Бореас, сам не зная, почему это делает. – Не туда… Там только тупик между стенами. Туда вам дорога, вон по тем ступеням.