Ведьмак

Коегоорна привело в себя нервное покашливание де Вингальта и адъютантов. Маршал поправил стременной ремень и тебеньки, усмирил неспокойного жеребца, скомандовал:

– По коням!

Вначале им везло. У выхода ведущей к реке долинки яростно оборонялся быстро тающий, сбившийся в ощетинившееся остриями кольцо отряд недобитых бойцов бригады «Наузикаа», на котором нордлинги сейчас сосредоточили весь напор и всю силу, стараясь пробить брешь в их кольце.

Совсем, однако, просто у небольшой группы маршала дело не прошло – приходилось прорубаться сквозь лавину легкой волонтерской конницы, судя по знакам – бруггенской. Бой был короткий, но зверски яростный. Коегоорн уже растерял и отбросил последние крохи патетического геройства, сейчас он хотел только одного – выжить. Не оглядываясь на секущийся с бруггенцами эскорт, прижавшись к конской шее, он с адъютантами помчался к реке.

Путь был свободен, за речкой, за кривыми вербами, раскинулась пустая равнина, на которой не было видно и следа вражеских войск. Мчавшийся рядом с Коегоорном Удер де Вингальт тоже увидел это и торжествующе вскрикнул.

Рановато.

От ленивого и мутного течения речки их отделял заросший ядовито-зеленым горецом луг. Когда они на полном галопе влетели туда, кони неожиданно провалились в трясину по животы."

"Маршал перелетел через голову лошади и шлепнулся в болото. Вокруг ржали и визжали лошади, кричали барахтающиеся в грязи и покрытые зеленым горецом люди. Среди этого хаоса он неожиданно услышал другой звук. Звук, означающий смерть.

Шипение перьев.

По бедра в вязкой трясине, Коегоорн пытался пробиться к руслу реки. Продирающийся рядом адъютант вдруг рухнул лицом вниз, маршал успел заметить болт, торчащий у него в спине по самые перья. В тот же миг почувствовал страшный удар в голову. Покачнулся, но не упал, завязнув в тине и трясине. Хотел крикнуть, но смог только захрипеть. «Жив, – подумал он, пытаясь выбраться из объятий липкого месива. Вырывающийся из топи конь ударил его по шлему, вдавленный глубоко металл разбил щеку, выбил зубы и покалечил язык. – Исхожу кровью… глотаю кровь… Но живу…»

Снова щелчок тетивы, шипение перьев, звон и скрежет пробивающих латы болтов, визг и ржание лошадей, хлюпанье, брызги крови. Маршал оглянулся и увидел на берегу стрелков: маленькие, плотные, коренастые фигурки в кольчугах, шлемах с бармицами и островерхих шоломах. «Краснолюды», – подумал он.

Щелчок тетивы, свист болта. Визг обезумевших лошадей, крики людей, заглушаемые водой и топью.

Обернувшийся к стрелкам Удер де Вингальт высоким писклявым голосом завопил, что сдается, умолял спасти, упрашивал оставить его в живых. Видя, что никто не понимает его слов, он поднял над головой меч, схватил за клинок.