Ведьмак

Поезжай один, один погибай, один подыхай на перевалах. У меня нет перед Цири никаких обязательств. А перед тобой? Знаешь ли, сколько таких, как ты, умоляло меня дать им то, что досталось тебе и что ты сейчас с презрением отбрасываешь, зашвыриваешь в угол?

– Я никогда тебя не забуду.

– И-эх, – прошипела она. – Ты сам даже не догадываешься, как мне хочется сделать, чтобы это было правдой. И даже не с помощью магии, а просто при помощи этого хлыста!

– Ты этого не сделаешь.

– Ты прав. Не сделаю. Не смогу. Я буду вести себя как подобает опостылевшей и брошенной любовнице. Классически. Уйду, высоко подняв голову. Достойно и гордо. Глотая слезы. Позже я буду реветь в подушку. А потом сойдусь с другим.

Она уже почти кричала.

Он не произнес ни слова. Она тоже умолкла. Наконец сказала совершенно иным голосом:

– Геральт. Останься со мной. Мне кажется, я люблю тебя. – Она почувствовала, что он колеблется. Явно колеблется. – Останься со мной. Прошу. Я никогда никого не просила и не думала, что попрошу. Тебя – прошу.

– Фрингилья, – ответил он, помолчав. – Ты женщина, о которой мужчина может только мечтать. Я виноват лишь в том, что мечтать не способен.

– Ты, – сказала она, тоже помолчав и кусая губы, – как рыболовный крючок, который вырвать можно только вместе с кровью и мясом. Что делать, я сама виновата: знала, на что шла, играя с опасной игрушкой. К счастью, я знаю также, как управиться с последствиями. В этом я превосхожу остальное бабское племя.

Он молчал.

– Впрочем, – добавила она, – разбитое сердце хоть и болит долго, гораздо дольше, чем сломанная рука, но срастается гораздо, гораздо быстрее.

Он и на этот раз не сказал ничего. Фрингилья посмотрела на синяк у него на щеке.

– Ну, как мой амулет? Хорошо действует?

– Просто великолепен. Благодарю.

Она кивнула.

– Куда едешь? – спросила она совершенно иным голосом и тоном. – Что ты узнал? Тебе уже известно место, где скрывается Вильгефорц, верно?

– Верно. Только не проси меня сказать, где это. Я не скажу.

– Я у тебя эту информацию покупаю. Баш на баш.

– Ах так?

– У меня есть достаточно ценные сведения, – продолжала она. – А для тебя – так просто бесценные. Я продам их тебе взамен за…

– …за спокойную совесть, – докончил он, глядя ей в глаза. – За доверие, которым я тебя почтил. Кажется, только что шла речь о любви? А теперь уже начинается торг?

Она молчала долго. Потом резко, сильно ударила хлыстом по голенищу.

– Йеннифэр, женщина, именем которой ты несколько раз называл меня ночью в самые неподходящие для этого моменты, никогда не предавала ни тебя, ни Цири. Она никогда не была сообщницей Вильгефорца. Чтобы спасти Цири, она пошла на невероятный риск, потерпела поражение и попала в руки Вильгефорца.