Ведьмак

 – Всей, значит, родней, чуете? Вместе с той бабой, которая вот уж неделю от нас хитро по каким-то камышам кроется!

– Кузнечиха! – тут же сообразил Юз Йованновиц. – Златоволосая красотка! Ну у тебя башка, Фрипп! Сегодня можно ее в халупе придыбать! Ну, парни! Налетим на кузнечихин домишко?

– У-у-у, да хоть сейчас. – Деде Варгас крепко потянулся. – Прям как вот вас вижу кузнечиху эту, через деревню идущую, ейные сиськи подпрыгивающие, ейный задок вертлявый… Надо было ее тогда сразу брать, не ждать, да вот Дакре Силифант, дурной служака… Но нонче нет здеся Силифанта, а кузнечиха в хате! Ждет!

– Разделали мы уже в здешней дыре солтыса чеканом, – скривился Риспат. – Разделали хама, который ему на помощь пёр. Нам что, мертвяков мало? Кузнец и сын его – парни что твои дубы. Страхом их не возьмешь. Надо их будет…

– Покалечить, – спокойно докончил Фрипп. – Только малость покалечить, ничего боле. Кончайте пиво, собираемся и – в село. Устроим себе Саовинну! Натянем кожухи шерстью наверх, рычать станем и орать, хамы подумают, это дьяволы либо кобольды.

– Ага. Затащим кузнечиху сюда, на квартеру, или позабавимся по-нашему, по-геммерски, у семейки на глазах?"

"– Одно другому не мешает. – Фрипп Младший выглянул в ночь сквозь оконную пленку. – Ну и вьюга зачалась, мать-перемать! Аж тополя клонит!

– О-хо-хо! – вздохнул по-над кружкой старик. – Это не ветер, милостивцы, не вьюга это! Это чаровницы мчатся – одни верхом на метлах, другие в ступах, следы за собой метлами заметают. Неведомо, когда такая человеку в лесу дорогу перекроет и от заду зайдет, неведомо, когда нападет! А зубы-то у нее – во-о-она какие!

– Детишек тебе, дед, чаровницами пугать…

– Не скажите, господа, в недобрый час! Потому как я еще вам скажу, что самые страшные ведьмы – это ведьмовского сословия графини и княгини, о-хо-хо, так те не на метлах, не на кочергах, не в ступах ездиют! Эти галопируют на своих черных котах!

– Хе-хе, хе-хе!

– Истинно говорю! Потому как в сочевник Саовинны, в эту единственную ночь в году, коты ведьмовы оборачиваются черными как смоль кобылами. И беда тому, кто в такую тьму тьмущую услышит стук копыт и увидит ведьму на вороной кобыле. Кто с такой ведьмой встренется, не избежит смерти. Завертит им ведьма, как вьюга листьями, унесет на тот свет!

– Ладно. Когда вернемся – докончишь. Да получше чего-нибудь придумай и дудку наладь. Вернемся, будет тут гулянка! Будем плясати и девку кузнецову лапать… В чем дело, Риспат?

Риспат Ля Пуант, вышедший на двор облегчить пузырь, вернулся бегом, лицо у него было белее снега. Он бурно жестикулировал, указывая на дверь. Заговорить не успел, да и нужды в том не было. Во дворе громко заржал конь.

– Вороная кобыла, – проговорил Фрипп, чуть не прилепившись лицом к окну. – Та самая вороная кобыла.