Ведьмак

Костер словно взрывом разметало, и он рассыпался, разбрасывая искры.

– За мной! – рявкнул он, ткнув мечом в висок взбирающегося на баррикаду нильфгаардца. – За мной! Сквозь огонь!

И они пошли, раскидывая копьями все еще горящую кучу, забрасывая нильфгаардских коней схваченными голыми руками головнями. «Крещение огнем, – подумал ведьмак, словно сумасшедший рубя и парируя удары. – Я должен был пройти сквозь огонь ради Цири. А иду сквозь огонь в бою за дело, которое вообще меня не касается. Огонь, который должен был меня очистить, самым поганым образом палит мои волосы и обжигает лицо».

Кровь, которой он был обрызган, шипела и исходила паром.

– Вперед, ребята! Кагыр! Ко мне!

– Геральт! – Кагыр смел с седла очередного нильфгаардца. – На мост! Пробивайся с людьми на мост! Организуем оборону…

Он не докончил, потому что на него галопом налетел конник в черном нагруднике, без шлема, с развевающимися окровавленными волосами. Кагыр парировал удар длинного меча, но упал с присевшего на задние ноги коня. Нильфгаардец наклонился, чтобы пригвоздить его к земле. Но не сделал этого, сдержал удар. На его наплечнике горел серебряный скорпион.

– Кагыр? Кагыр аэп Кеаллах! – воскликнул он изумленно.

– Мортейсен… – В голосе растянувшегося на земле Кагыра было не меньше изумления.

Бегущий рядом с Геральтом наемник-краснолюд в закопченной и обгоревшей по краям накидке с красным ромбом изумляться не стал, а, не теряя напрасно время, с размаху вбил рогатину в живот нильфгаардца и, толкнув древко, свалил того с седла. Второй подскочил, наступил тяжелым ботинком на черный нагрудник упавшего, вонзил острие копья прямо в горло. Нильфгаардец захрипел, вырвал кровью и заскреб по песку шпорами.

В тот же миг ведьмак получил в крестец чем-то очень тяжелым и очень твердым. Колени у него подогнулись. Он упал, слыша громкий торжествующий рев. Видел, как наездники в черных плащах уносятся в лес. Слышал, как мост гудит под копытами мчащихся с левого берега конников, над которыми развевался штандарт с орлом, обрамленным красными ромбами.

Так окончилась для Геральта великая битва за мост на Яруге, битва, которой впоследствии исторические хроники не уделили, разумеется, ни строчки.

– Не беспокойтесь, милостивый государь, – сказал фельдшер, ощупывая и осматривая спину ведьмака. – Мост уничтожен. Погоня с того берега нам не угрожает. Ваши друзья и женщина в безопасности. Это ваша супруга?

– Нет.

– Ах, а я подумал… Всегда страшно, когда война беременных женщин бередит…

– Молчите. Ни слова об этом. Что у вас за знамена?

– Не знаете, за кого дрались? Поразительно, поразительно… Это армия Лирии. Видите, лирийский черный орел и ривские красные ромбы. Ну, готово. Всего-навсего удар. Крестец малость поболит, и все.