Ведьмак

Королева раскрыла глаза, но не пыталась высвободиться из объятий. Только сказала:

– Эйст. Люди же смотрят.

– Ну и пусть.

– Не пожелает ли, черт возьми, кто-нибудь объяснить мне, что это было? – спросил маршал Виссегерд, выползая из-под сорванного со стены гобелена.

– Нет, – сказал ведьмак.

– Лекаря сюда! – тонко крикнул Виндхальм из Аттре, склонившись над Раинфарном.

– Воды сюда! – кричал один из стрептских братьев, Держигорка, пытаясь погасить собственным кафтаном тлеющий гобелен. – Воды, скорее!

– И пива! – прохрипел Кудкудак.

Несколько рыцарей, еще способных стоять на ногах, пытались поднять Паветту, однако та оттолкнула их, встала без их помощи и нетвердыми шагами направилась к камину, рядом с которым, прислонившись к стене, сидел Йож, неловко пытаясь освободиться от измазанных кровью пластин панциря.

– Ох уж эта теперешняя молодежь! – фыркнул Мышовур, глядя на них. – Раненько начинают! Одно только у них на уме.

– А именно?

– Разве ты не знаешь, ведьмак, что девица, то бишь нетронутая, не могла бы воспользоваться Силой?

– Пропади она пропадом, ее невинность, – буркнул Геральт. – И вообще откуда у нее такие способности? Насколько мне известно, ни Калантэ, ни Рёгнер…

– Унаследовала через поколение, это уж точно, – проговорил друид. – Ее бабка Адалия движением бровей поднимала разводной мост. Эй, Геральт, глянь-ка! А эта никак не успокоится!

Калантэ, висевшая на плече Эйста Турсеаха, указала на раненого Йожа стражникам. Геральт и Мышовур быстро, но, как оказалось, напрасно, подошли. Стражники отскочили от полулежащего тела, попятились, шепча и бормоча что-то невнятное.

Чудовищная морда Йожа расплылась, затуманилась, начала терять очертания. Шипы и щетина, покачиваясь, превратились в черные, блестящие, вьющиеся волосы и курчавую бородку, обрамляющие бледное, угловатое мужское лицо, украшенное крупным носом.

– Что… – заикаясь, произнес Эйст Турсеах. – Кто это? Йож?

– Дани, – ласково сказала Паветта.

Калантэ, стиснув зубы, отвернулась.

– Заколдованный? – проворчал Эйст. – Но как…"

"– Пробило полночь, – сказал ведьмак. – Именно сейчас. Звон, который мы слышали раньше, был недоразумением и ошибкой… звонаря. Верно, Калантэ?

– Верно, верно, – простонал мужчина по имени Дани, ответив вместо королевы, которая, впрочем, и не собиралась отвечать. – Однако, может быть, кто-нибудь, вместо того чтобы болтать, пособит мне снять железяки и вызовет лекаря? Спятивший Раинфарн ткнул меня под ребро.

– К чему нам лекарь? – сказал Мышовур, вынимая прутик.

– Достаточно. – Калантэ выпрямилась, гордо подняв голову. – Довольно. Когда все кончится, я хочу видеть вас у себя в палатах. Всех, кто здесь стоит. Эйст, Паветта, Мышовур, Геральт и ты… Дани.