Ведьма Вильхельма

Так что даже если бы он не был больным, то имел бы полное право быть в моей постели. Так и скажи тем, кто станет злословить.

В то, что такие люди обязательно найдутся, я была уверена. Люди просто так устроены. Я хорошо знала, что сделай людям добро сотню раз примут за должное, но стоит один раз оступится, сразу же налетят стервятники. Конечно, не все такие, но многие. А мне напряжение в будущем поселении совсем ни к чему.

Я немного врала. Если бы эльф был здоров, то вряд ли бы он оказался в моей постели. Да и не думаю, что я вот так просто впустила бы его, даже если бы он отчего-то бы воспылал таким желанием.

Ингрид глянула на меня, на эльфа, а потом запричитала с удвоенной силой. Замолчала она всего на пару минут, и то, только для того, чтобы лучше рассмотреть наши браслеты.

Ушла она после того, как я накормила кое-как Охтарона. Потом помогла его перебинтовать. Поднимать его я пока что не решилась, поэтому просто наложила повязку на груди поверх раны, забинтовала культю, и накрыла его снова одеялом.

Варить зелья не стала, опасаясь, что Охтарон или очнётся или же пошевелиться, на что я обязательно отвлекусь и попросту испорчу ингредиенты. Не хотелось бы впустую выбрасывать то, что достать и обработать не так уж и легко.

Целый день я маялась тем, что не знала, куда себя деть. Настроение скакало. То я была, чуть ли не окрылена размышлениями о будущем, то удручена снова из-за будущего.

В голове постоянно прокручивались фразы для будущего диалога с мужем. Сотни вопросов всплывали и тонули под другими вопросами. Я пыталась придумать, что именно нужно узнать первым, а какие вопросы оставить на потом.

Несколько раз меняла повязки, убеждаясь, что всё идёт очень хорошо. Температуры больше не было, дыхание снова стало ровным, цвет лица выровнялся и даже исчезли тени под глазами, а губы перестали быть синюшными.

Чтобы хотя бы немного себя занять, принялась сортировать засушенные травы. Некоторые из них растерла в порошок, некоторые бросила в горячую воду, другие просто замочила, а четвёртые растерла и смешала с маслом. В общем, делала из них полноценные ингредиенты. Конечно, до полной готовки им ещё далеко — кроме истолченных — их можно применять и так.

Время тянулось и долго и быстро. Сходила ненадолго проведать сына Милки. Люди на меня косились, но спрашивать ничего не стали. Хотя одна девочка лет трех спросила, правда ли то, что мой муж вернулся. Либо это детская наивность, либо взрослым интересно, но открыто спросить меня боятся, вот и подослали ребёнка, которому я ничего не сделаю. Собственно, и взрослого я казнить бы не стала, но и отвечать ему тоже. Ребёнку же ответила утвердительно, потрепав по светлым волосам.

Дома перекусила пирожками, запив их совсем не вкусным, но очень полезным отваром.