Ведьма Вильхельма

Конечно, мне бесконечно больно от потери, но я также бесконечно счастлив, что у меня теперь есть бог. Это трудно объяснить. Увы, но более понятно сделать это я не в силах.

— А моя сила? Она принадлежит вам?

— М? — Михель нахмурился, вспоминая, а потом улыбнулся. — Нет. Я всего лишь немного вплеснул вам своей силы, но она быстро выветрилась. Зато это позволило подстегнуть ваш собственный потенциал. Не знаю, почему бог вашего прошлого мира не дал людям магию, тем более что создал их потенциально сильными магами. Вы, кстати, тоже маг, только, эти способности у вас находятся практически в зачаточном состоянии. Если постараетесь, то станете весьма сильным магом. Лет так через двадцать.

Я сидела и молчала, пытаясь вспомнить, что еще хотела узнать у Михеля, но мысли прятались, будто пугливые мыши.

— Я… — начала говорить, но Михель меня перебил.

— Вы не ответили мне. Скажите, вы будете присматривать за Охтароном? Потом, когда он войдёт в силу, вы сможете сделать, что захотите, кто знает, вдруг он вас отпустит, но пока что, будьте с ним.

— Хорошо, — ответила после долгого молчания. — Я буду с ним.

— Берегите нашего бога.

— Он не ребенок, — фыркнула я, вспомнив здоровенного Охтарона.

— Ошибаетесь, — покачал головой Михель, улыбаясь. — Вы это поймете, а сейчас вам пора. Вы уже больше суток без сознания, Охтарон начал сильно волноваться.

— Стойте! А вы куда? Когда мы снова встретимся?

— Куда? — Михель поднялся и посмотрел по сторонам. — Куда глаза глядят. Время придёт, и я вас сам найду, не сомневайтесь. А сейчас, до встречи. Поспешите, юный бог сходит с ума от тревоги.

Я резко вздохнула и открыла глаза. Надо мной нависал Охтарон, у которого на лице была написана паника.

— Мне от тебя никуда не сбежать? — спросила хрипло, рассматривая знакомое до последней черточки лицо.

Охтарон тут же нахмурился. Он свел вместе светлые брови и сжал плотнее губы.

— Что-то случилось? — спросил он, мягко проводя кончиками пальцем по моей щеке и по губам.

Я чуть улыбнулась и покачала головой.

А за стенами всё сильнее расходился дождь, буквально обрушивая на землю тонные воды. Где-то далеко протяжно и тревожно завыли волки, но их было слышно даже через шум дождя.

— Все хорошо, — ответила через пару минут. Охтарон тут же расслабился. Наклонившись, он мягко поцеловал меня в губы.

— Я не сомневался, — сказал он и уткнулся носом мне куда-то в висок.

Я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, перебирая пальцами светлые пряди волос Охтарона.

— Все будет хорошо, — добавила я, поднимая вторую руку и обнимая его. — А что не будет, и с этим справимся.

Свеча резко разгорелась сильнее, а потом затрещала, разбрасывая в стороны маленькие искорки.

Эпилог

50 лет спустя. Вильхельм.